Книга После развода. Я не твоя война, страница 49 – Марта Макова

— Наконец-то нормальная еда. — уплетая остатки вчерашнего гуляша с макаронами, которые я быстро отварила к нему, проворчала Мирослава. — Надоела эта здоровая и правильная пища.

— Смузи с сельдереем. — скривившись, поддержала сестру Еся. — Беее…

— Мам, давай пирог с абрикосами испечём? — предложила старшая дочь.

— И с мясом и капустой. — встрепенулась Есенька. — А то Ада никогда не делала пироги. Говорила, что печёное вредно для здоровья и фигуры.

— А Зинаида? — спросила я, и дочери одновременно скривились.

— Она готовила только что ей эта дура скажет. — недовольно хмыкнула Мирослава.

В наши нечастые и короткие встречи дочери никогда не рассказывали мне про то, как им живётся в одном доме с Адой. Может, меня жалели, но скорее не хотели тратить драгоценное время на разговоры о ней. Зато сейчас их просто прорвало.

— Пыталась подружиться со мной. — кривилась Мира. — Косметику мне покупала. Духи какие-то вонючие. Всё пыталась на шопинг с ней зазвать. Я, видите ли, одеваюсь неправильно. Девочка должна быть как девочка, в шелках и кружевах, а не вот эти ужасные джинсы и брюки карго.

— Она всё время Миру критиковала. — вздохнула Еся. — И папе на нас жаловалась, что не слушаемся. И вечером рано меня в комнату отправляла, чтобы я под ногами ей тут общаться с папой не мешала.

Девочки рассказывали, а я давилась виной. Я подвела их. Я не должна была спешить и убегать из дома. Но где было взять силы жить так, как предлагал Дима? Терпеть его любовницу. Молчать и делать вид, что меня всё устраивает. Принимать его после другой. Как надолго меня хватило бы? И была ли бы после этого я самой собой?

— Я очень виновата перед вами. — тихо сказала я.

— Не ты. Папа виноват. — сурово нахмурилась Мира, сразу поняв о чём я, а Есенька сделала бровки домиком и шмыгнула носом. Ей ещё были непонятны эти перипетии взрослой жизни, и они пугали её.

— А давайте мультфильм посмотрим. — пискнула Еська, бегая испуганным взглядом по нам с Мирой. — Мам, помнишь, ты мне ставила про рыжую девчонку, у которой мама в медведицу превратилась.

— "Храбрая сердцем". — напомнила я название мультфильма. — Давайте посмотрим.

Мы прекрасно провели эти пять дней, наслаждаясь неспешным общением друг с другом.

Звонила мама и повторяла в трубку: "Как вы, Олюшка? Как? Что будет потом?".

Я не знала, что будет потом, и до крови грызла тонкую кожицу на губах. Я была готова к тому, что мне придётся уехать из нашего дома. Одной вернуться в родительскую квартиру.

Дима прилетел на шестой день рано утром. Вошёл на кухню в тот момент, когда я стояла у плиты и помешивала в сотейнике молоко для какао.

— Привет. — муж прошёлся взглядом по моим босым ногам, короткому домашнему платью, собранным в небрежный пучок волосам и хищно улыбнулся.

Я поняла, что наши с дочерьми спокойные дни закончились.

— Привет. — я выключила огонь под сотейником и развернулась к Диме.

Раньше я бы обрадовалась его возвращению, поинтересовалась бы, как долетел, удачно ли прошли переговоры, но сейчас меня страшил его приезд. Я была поломана. У меня всё дрожало внутри, тренькало, как распущенная струна на расстроенной гитаре.

— Всё нормально? Как девочки? — Дима подошёл и заглянул в сотейник.

Я отступила на шаг. Слишком близко, я не хотела его касаться даже случайно.