Книга После развода. Я не твоя война, страница 67 – Марта Макова

Что-то не вязалось в словах Звенигородской. Почему “позаботиться” в будущем времени, а не “позаботился” в прошедшем, как совершившееся? Может, Дима в самом деле был в командировке? Не успел решить эту проблему? Что же, сейчас всё узнаю.

Мирослава осталась сидеть на неудобной жёсткой лавки в коридоре, а я зашла в кабинет следователя.

— Ничего кроме обвинения в хулиганстве, мы предъявить ей не можем. — без особого энтузиазма пояснил мне молодой следователь. — По статье сто пятнадцать УК РФ “Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью” ей может грозить штраф или исправительные работы на год. Ну это как суд решит.

— А дело дойдёт до суда? — с горечью усмехнулась я.

— Конечно. — без капли сомнения, кивнул следователь и даже посмотрел на меня с удивлением. Видимо, моё недоверие вызвало у него недоумение. — У нас всё готово, чтобы передать дело в суд. Вас вызовут повесткой.

— Ну что сказали, мам? — подскочила с лавки ко мне навстречу Мирослава.

— Штраф или исправительные работы. — я обняла дочь за талию и увлекла к выходу из отделения. — Суд решит.

— Или папа её откупит. — зло буркнула Мира. — И не будет она работать на исправительных работах, это точно. Штраф заплатит, и всё.

— Посмотрим. — успокаивая, погладила я дочь по спине, — Давай уже подвезу тебя к ребятам.

— Добегу. — как-то нервно отмахнулась Мирослава. — Они ждут меня в кафешке за углом.

На парковке дочь чмокнула меня в щёку.

— Пока, мам. Я позвоню.

Но она не позвонила ни через час, ни через два, ни вечером. Мира не вернулась домой, и её телефон был вне сети.

10 дней назад.

— Ты выселил меня из дома. — оскорблённо смотрела на меня Ада.

— Это дом мой и моей семьи. Ты к ней никакого отношения не имеешь. — жёстко ответил я. — Ты с самого начала знала отведённую тебе роль.

Ада поджала пухлые губы и недовольно зыркнула на меня из-под густых ресниц.

— И ты, твою мать, с этой ролью не справилась. — сдерживая рык, предъявил я.

В этот момент к нашему столу подошёл официант с десертом для Ады, и я замолчал. Ни к чему свидетели наших разборок в ресторане, куда часто заходил пообедать.

Официант поставил перед Адой какую-то сладкую дрянь, из похожую на манную кашу, присыпанную шоколадом. Панкейк? Чизкейк? Совершенно не разбирался, в этой фигне и не собирался вникать. Пора было заканчивать с этим обедом и с историей с Адой.

— У подруги был девичник. — обиженно оправдывалась Ада. — И я дала Есении таблетку от температуры. Кто же знал, что она ей не поможет.

— Ты должна была быть рядом с больным ребёнком. А ты оставила детей одних, когда в доме не было ни одного взрослого. — чувствуя, как закипает в груди агрессия, шумно вдохнул и выдохнул носом. — Твоя безответственность чуть не стоила жизни моей дочери. Так что лучше заткнись, Ада. На этом всё. Наш договор расторгнут.

— Расторгнут? — взвилась Ада. — Что это значит, Дима? Ты выгнал меня из дома, теперь вышвыриваешь из жизни, как использованную тряпку?

— Именно так. И давай без истерик. Не только я тебя использовал, но и ты не осталась без бонусов в виде денег, барахла и цацек от меня. Я прилично оплачивал твои услуги. — оскалился я. — Ты тоже немало поимела с нашего договора.

Ада поддалась через стол ко мне и потрясла футляром с браслетом.

— Вот это? За то, что терпела психи и скотское отношение к себе от тебя и твоих дочерей?