Книга После развода. Я не твоя война, страница 64 – Марта Макова

— Пустым звуком? — словно удивившись, вздёрнул брови Дима. — У нас всё было прекрасно, пока ты не решила, что я вдруг резко изменился, не приписала мне измену.

— Ключевое слово было. — зябко повела я плечами. — Было да сплыло. Не осталось ни любви, ни семьи, ни дома, ни мужа, который у алтаря обещал заботиться, оберегать и защищать.

Остался только феерический мудак и предатель. Но этого я вслух Диме не сказала. Поостереглась. Я и так по нашему дому, как минному полю ходила. Каждый день, каждую минуту ждала — вот сейчас рванёт.

У Димы глаз дёрнулся, желваки на лице заходили. Казалось, ещё мгновение и муж не удержится и ринется на меня.

Сдержался. Только кинул на меня испепеляющий взгляд.

— Да кто у тебя отнимает? Вот дочери, карта, машина, дом. Живи.

Я покачала головой. Не понимает.

— И ты в довесок ко всему этому. Нет, Дим. Если ты не хочешь уходить из этого дома, тогда отпусти нас. Дай нам с дочерьми уйти. Мне не нужны твои карты, машины, дом. Ничего не нужно. Только дети. Отдай дочерей, и мы уйдём.

Муж заскрежетал зубами, и в этот момент его телефон на столе снова залился мелодией вызова. Завибрировал, ползая по столешнице. Мы одновременно посмотрели на него. На экране высветилось имя Ады.

— Я сказал не звонить мне! — взбешённо рявкнул в трубку Дима. — Я с женой и своими детьми!

Мысленно закатила глаза, а губы сами собой сложились в горькую усмешку. Больно, противно. Его ложь убивала последние крохи надежды на благоразумие и адекватность мужа.

— Я нашла адвоката, готового защищать мои интересы и интересы дочерей. — дождавшись, когда Дима перестанет орать на свою любовницу и отключит телефон, тихо сказала я. — Он добьётся пересмотра дела об опеке. Поднимут всё. И случай с Еськой, и нападение на меня твоей неадекватной любовницы. У меня есть свидетели, и ты их не подкупишь, Дим, не запугаешь. И я больше не растеряюсь. Я очень зла, Дима, и больше не боюсь тебя. От твоей Олюшки не осталось и следа. Ты сам убил её. Растерзал и затоптал её прах в землю.

Взгляд мужа был страшным. Он словно расстрельный крест на моём лбу выжигал. Дима сделал несколько шагов в мою сторону.

Сердце в панике подскочило в район горла. Муж никогда не причинял мне физического вреда. Я ни разу и мысли не допускала, что Дима в отношении меня на такое способен. Тогда откуда страх?

Я не позволила себе даже моргнуть. Не сдвинулась с места ни на миллиметр. Только подбородок вздёрнула и громко задышала.

— К чёрту. — глядя мне в глаза, выдохнул Дима. — Будь по-твоему.

Утром, когда сонные девчонки уже спустились вниз и бродили по кухне, периодически заглядывая мне через плечо на готовящийся завтрак, в дверях кухни возник Дима с дорожной сумкой в руках.

Я мельком глянула на него и поджав губы, отвернулась к плите. Сердце зачастило, руки задрожали. Неужели, Дима внял моим словам и уходит из дома?

— Папочка, ты уезжаешь? — кинулась к нему Есенька. Влетела в Диму и, прижимаясь, обхватила руками его бёдра. Задрала вверх голову, заглядывая ему в лицо. — Опять в командировку?

— В командировку. — подтвердил Дима.

Я закусила губу. Рано обрадовалась.

— Ведите себя хорошо. Слушайтесь маму. — традиционно наставлял дочерей Дима, прекрасно понимая, что у нас замечательные девочки. Воспитанные и послушные.