Книга После развода. Я не твоя война, страница 73 – Марта Макова

Назарыч со своими ребятками влетели во двор пятиэтажки, почти одновременно со мной.

Я выскочил из машины и, уткнувшись в экран телефона, рванул в сторону подъездов, махнув на ходу команде безопасника следовать за мной.

Следилку в телефоне дочери ставил лучший мой айтишник. Она была настолько мощная, что показывала местонахождение почти до метра. И привела нас к двери, обитой замызганным и потрескавшимся от старости дермантином.

— Выбиваем? — спросил здоровый детина из группы начбеза, отходя на шаг от двери и приноравливаясь долбануть её ногой в тяжёлом берце.

— Отойди. — отодвинул его Назарыч и заколотил кулаком по драному дермантину. Да так, что труха с него посыпалась.

За дверью зашуршало, что-то с грохотом упало и раздался мужской голос.

— Кто?

— Открывай, Сова. Медведь пришёл, бухло принёс. — радостно гаркнул Назарыч.

Щёлкнул, открываясь, дохлый замок, и в щель между дверью и разбитым, деревянным косяком выглянула опухшая рожа какого-то обдолбанного укурка.

— А ты кто? — удивлённо разинул пасть укурок, и тут уже я не выдержал. Ударом ноги выбил дряхлую дверь и первым ворвался в квартиру. В нос ударил кислый запах старой одежды, давно не мытого тела. Табачный дым висел в воздухе плотной, сизой дымкой.

— Где она?! — взревел я, хватая за засаленный воротник рубашки, отлетевшего от удара к стене укурка.

— Кто? Кто она? — осоловело моргнул ничего не понимающий укурок. — А вы кто, мужики?

Я отшвырнул вонючую мразь с дороги и рванул в квартиру.

— Шеф, давай я. — Назарыч попытался удержать меня и войти первым, но куда там.

Я пёр разъярённым буйволом. Меня сейчас и бульдозер, стоящий на пути, не остановил бы.

Ворвался в единственную комнату и обвёл её бешеным взглядом.

— А чё… — попытался перегородить дорогу какой-то помятый, нетрезвый дрыщ и сразу получил от меня кулаком в бубен. Он взмахнул руками, и кулем рухнул на засаленный диван.

— Мирослава! — взревел я, обшарив взглядом обшарпанную мебель, промятый диван со скомканным одеялом и грязной подушкой на нём, грязные шторы на окне, и вернулся к держащемуся за разбитый нос дрыщу. — Где моя дочь?

Назарыч за шкирку впихнул в комнату укурка, открывшего нам дверь.

— Дмитрий Евгеньевич, её здесь нет. — начбез толкнул укурка на диван в компанию к его собутыльнику. — На кухне и в ванной никого.

— Где девочка? — навис я над алкашами, возящимися на диване.

— Какая девочка? — зажимая пальцами разбитый нос, прогундел тот, что получил по морде. Взгляд у него был хоть и испуганный, но более осмысленный, чем у первого укурка. — Нет здесь никаких баб.

— А были? — почти ласково спросил его Назарыч. — Когда и куда они ушли?

— Да не было здесь никого. Мы с Вованом вдвоём. — прогнусавил он.

— Здесь её телефон. — рыкнул я и дёрнулся к придуркам. Начбез с трудом, но удержал.

— Подожди, Дмитрий Евгеньевич. Сейчас разберёмся. — Назарыч выступил вперёд и зловеще улыбнулся алкопарочке. — Где телефон девочки и как он к вам попал? Быстро!

Рявкнул так, что алкаши синхронно отпрянули, вжалась в замусоленную спинку дивана и испуганно вылупились на нас.

— Какой телефон? — проблеял тот, что Вован.

— Хороший телефон, дорогой. — наступал на них начбез.

Я ещё раз обвёл взглядом комнату и на столе, между пустых жестяных банок из-под дешёвого пива, среди рыбьей чешуи и обсосанных костей увидел ярко-оранжевый чехол телефона дочери. Сграбастал его со стола.