Книга После развода. Я не твоя война, страница 84 – Марта Макова

— Так я же подписана на некоторые наши городские чаты. — частила в трубку мама. — Не всегда смотрю, что там пишут, а здесь прям сердцем почувствовала, что нужно видео посмотреть, какое-то беспокойство охватило. Что же теперь будет, Оленька?

Мама ещё какое-то время причитала, рвалась приехать. Я с трудом уговорила её не беспокоится и оставаться на месте. Обещала держать в курсе.

Немного подумав, позвонила мужу.

— Я видел, Оль. Видео уже завирусилось. Из каждого утюга показывают. Не дёргайтесь, я всё улажу. — уже в который раз произнёс заевшую фразу Дима. — Есть ещё одна не очень приятная новость.

Я присела на стул и поплотнее прижала телефон к уху.

— Позвонила директор школы. Мирославу просят не приходить на торжественную линейку. Предложили ей вообще на какое-то время перейти на дистанционное обучение. Хотя бы на первую четверть. Пока всё не уляжется. — с тихой яростью в голосе поведал Дима. — Я предупредил, что если они предпримут хоть какие-то незаконные действия против моей дочери, попробую её отчислить или что-то в этом направлении, им не понравятся последствия.

— Понятно. — чувствуя, как нарастает тяжесть в груди, проронила я. — Что с твоей Звенигородской?

— Пришла в сознание, но состояние тяжёлое. Её готовят к операции. И она не моя, Оль. — недовольно буркнул Дима.

— Понятно. — повторила я, безразлично пожав плечами и напомнила: — Не забудь завтра прийти на утренник к Есении.

— Во сколько?

— В одиннадцать.

— Ты будешь?

— Да. Но потом у меня в школе праздничное мероприятие для учеников будет.

— Есенька будет с тобой?

— Если ты хочешь забрать её после утренника, она будет только рада провести с тобой время.

— Я пока не могу точно сказать, но постараюсь разгрести дела до завтра. Может все вместе куда-нибудь сходим отметим?

— Если девочки захотят.

Сухой разговор двух родителей в разводе, после которого на языке оставалась только горечь.

Раньше, каждый год мы праздновали первое сентября походом куда-нибудь всей семьёй. Могли в кино или в парк аттракционов, в кафе или просто жарили шашлык в зоне барбекю на нашем участке. В этом году, ни у кого, кроме Димы, желания отпраздновать в кафе не было. Но, оказывается, был ещё один человек, готовый отметить этот день со мной и моими дочерьми.

— Здесь явная самооборона. — тыкнул пальцем в экран ноутбука мой ведущий адвокат. — На видео чётко видно, что первой напала Ада Звенигородская. Ваша дочь только защищалась. Да, приём проведён не очень удачно, но Мирослава защищалась. То, что Звенигородская получила травму головы, ударившись о бордюр, можно квалифицировать, как несчастный случай.

Я собрал в кабинете весь штат своих адвокатов. Мы раз за разом пересматривали несколько видео драки Мирославы с Адой, снятых с разного ракурса, разными телефонами. Зевак и свидетелей этой драки, снимающих всё на телефон, оказалось несколько. Дебильная привычка современной молодёжи снимать на телефон и потом загружать в сеть, всё, чему они стали свидетелями, оказалась очень полезной в нашем случае.

Была ещё запись с камеры наблюдения над подъездом, которую оперативно раздобыла моя служба безопасности. Её мы прокрутили раз двадцать. Лучший ракурс, всё происходящие было как на ладони.

Я внимательно всматривался в лицо Мирославы, которая стояла лицом к камере. Пытался прочитать по губам, что она с издевательской усмешкой говорила Аде.