Книга После развода. Я не твоя война, страница 82 – Марта Макова

На торжестве у родителей Оля обмолвилась, что на и меня — варана, и моих юристов — аллигаторов, найдётся настоящий дракон. Жена говорила об адвокате, она не теряла надежды отсудить дочерей, а меня насквозь прожгла другая мысль.

Оля теперь была свободной женщиной. У неё мог появиться мужчина. Она может построить свою жизнь с кем-то другим. Да, боже, она и детей ещё вполне может родить. Других. С другим!

Это было новое чувство. И оно гниющей язвой разрасталось в груди со скоростью света. Ревность.

Нет, я, конечно, время от времени ревновал жену. Но не так дико. По мелочам. Вежливо улыбнулась моему партнёру, пока тот пожирал глазами её хрупкие ключицы и высокую, упругую грудь. Позволила придержать себя за локоть какому-то смазливому хлыщу, когда поскользнулась на скользких ступеньках бизнес-центра. Засмеялась над шуткой друга моего отца, старого, прожжённого ловеласа. Ласково посмотрела на молоденького официанта-итальянца, сделавшего ей комплимент в Римском уличном кафе. Это были просто вспышки, зачастую неоправданные и оттого кратковременные. Здесь же меня нахлобучило до темноты в глазах. До желания убить любого "дракона" посмевшего приблизится к моей жене.

Я должен был её вернуть. И поскорее. Пока она не начала смотреть по сторонам и не поняла, какой инстинкт обладания вызывает у окружающих мужиков. Это раньше к ней никто не смел подходить, подкатывать свои мудя, потому что я был рядом. Теперь Оля была свободной женщиной и чудо, что никто не начал на неё охоту.

Как бы не паскудно это прозвучало, но помог мне случай с болезнью Есеньки. У меня появился шанс затащить Олю домой. Да, прямым как рельс шантажом. Неприкрытым. Некрасивым. И плевать. Главное, чтобы она вернулась в наш дом. Чтобы видеть её каждый день, слышать её голос, смех, звук её шагов.

И сейчас, сидя у её ног, я был готов, как бездомный пёс, выпрашивать у неё ласку.

— Я всё решу. — уходя, сказал Дима. — Ложитесь спать. Завтра позвоню.

Я молча кивнула и закрыла за мужем дверь.

Тихо поднялась по лестнице на второй этаж. Осторожно заглянула в комнату Еси. Дочка мирно спала обняв одной рукой длинную, почти в её рост, плюшевую подушку в виде таксы. И я пошла в комнату Мирославы.

Старшая дочь лежала на кровати спиной к двери. Не спала, это было видно по её напряжённой спине. Одежда, в которой Мирослава приехала домой, небрежной кучкой валялась на полу, рюкзачок заброшен в дальний угол. Всё говорило о том, что дочь, войдя в комнату, просто сорвала с себя всё это и плюхнулась на кровать. Даже свет не потушила.

Наверное, ждала продолжение разборок с отцом или разговора со мной.

Я щёлкнула выключателем и в темноте дошла до кровати. Молча легла за спиной у дочери. Обняла застывшие плечи и поцеловала в затылок. Мирослава тяжело засопела. Напряглась, ожидая мои дальнейшие действия.

— Люблю тебя. — прошептала я в густые, русые волосы дочери.

Мирослава перехватила мою руку, потянула на себя и обняв её, прижала к груди.

Мне было неудобно лежать в такой позе, но я не шевелилась, просто дышала дочери в затылок и тихо шептала о том, какая она у меня красивая, умная, хорошая, лучше всех. Что всё будет хорошо. Всё наладится. Что я всегда и во всём буду на её стороне.

Мира молчала, слушала и только благодарно пожимала мои пальцы. Так и уснули — я, обнимая дочь, а она мою руку.