Книга После развода. Я не твоя война, страница 89 – Марта Макова

— Как я понял из вашего рассказа — вы в разводе. — чуть склонив голову к плечу, Егор задумчиво провёл кончиком языка по нижней губе. — Вы свободная женщина, Ольга. Почему отказываетесь? Я не в вашем вкусе?

Я покачала головой и честно призналась:

— Дело в другом, Егор. У меня был крепкий, как я думала, и счастливый брак, который очень некрасиво закончился. Тяжёлым разводом, последствия которого мы разгребаем до сих пор. Мне не до свиданий. Я пока не готова даже подумать в этом направлении.

Я чувствовала какую-то неловкость, даже физическое неудобство от этого разговора. Совершенно не готова была к подобным темам и к мужскому интересу отца моего ученика.

— Спасибо, что помогли мне. — я вымученно улыбнулась Егору и Мише, топтавшемуся рядом с отцом. — И за цветы тоже. Мне пора.

Развернулась, чтобы уйти, и натолкнулась взглядом на Диму.

Муж стоял у своей машины, придерживая открытую заднюю дверь, пока из салона его автомобиля вылезала Есенька. Придерживал дверь и сверлил меня совершенно диким взглядом.

— До встречи, Ольга. — донёсся до меня голос Егора.

Я молча, не глядя на него, кивнула и пошла навстречу выбравшейся из машины и бегущей ко мне Есеньки.

— Мама, мы в парке гуляли. — налетела на меня дочь. — Папа мне сахарную вату купил и шарики. Ой, а шарики?

Есенька развернулась и помчалась обратно к машине Димы.

— Папа, шарики забыли!

Пока Дима с Есей доставали из салона автомобиля целую связку фольгированных, гелиевых шаров, я дошла до своей машины и открыла для дочери и её трофеев заднюю дверь в салон.

— Домой? Торт есть? — запихнув, наконец, все непослушные шары на заднее сиденье и усевшись в детское кресло, спросила Есенька. — Мира, наверное, уже съела половину.

— Она ждёт нас. — со смешком, успокоила я дочь и закрыла её дверь.

Дима стоял рядом и наблюдал за погрузкой Есеньки и её новых воздушных друзей. Кого там только не было. Покемоны, жираф, розовый лабубу, зебра, пара зайцев и золотые сердечки.

— Кто это был? — угрожающе спросил Дима, как только нас с ним отрезала от дочери закрывшаяся дверь машины.

— Миша Протопов, мой ученик.

— Я не про мальчишку. — прорычал муж. — Я про мужика с ним.

— Отец Миши. — озвучила я очевидное.

— Что у тебя с ним?

Я неверяще покачала головой.

— Это он отогнал тогда Звенигородскую с газовым баллончиком и отвёз меня в больницу.

— Он смотрел на тебя, как на кусок мяса. — рявкнул Дима.

Я пожала плечами и, обходя машину, пошла к водительской двери.

— Я не потерплю чтобы рядом с моими дочерьми ошивался какой-то левый мужик — прилетело злое в спину.

— Дим. — я остановилась и прежде чем открыть дверцу машины, посмотрела на мужа. — Я не ты. Не нужно меня под свою гребёнку стричь.

Это был не намёк, говорила как есть. В лицо.

У мужа глаза сверкнули. Нижняя челюсть дёрнулась.

Спокойно открыла дверь машины, села на водительское место и положила цветы на переднее пассажирское сиденье.

— Мам, а папа с нами не поедет? — отгоняя от лица особенно докучливый шарик в виде сердца, спросила Есенька.

— Нет. У папы ещё свои дела. — я завела двигатель и, посмотрев в левое зеркало обзора, тронулась с места.

— Он тоже твой торт хотел попробовать. — грустно, с лёгким упрёком поведала дочь. — А ты долго ещё будешь на папу сердится?

— Имею право, Есень. Он меня обидел. — глядя на дорогу, глухо сказала я.