Книга Кофе, кот и Воронцов, страница 120 – Лиля Брук

— А склады проверяли? - неожиданно спросил он.

Я замерла. Внутри что-то ёкнуло.

— Какие склады? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— С оборудованием, - ответил Данила, переводя взгляд с карты на меня. - Те, где хранится техника для гранта. В старом корпусе. Коты любят коробки. И тёплые места. И если он ушёл из библиотеки, то вполне мог направиться туда, где есть много укромных уголков.

Мы переглянулись. Потом посмотрели на Вяземского. Потом на Максима. Потом снова на Вяземского. Тишина в кабинете стала почти осязаемой.

— Никто не проверял склады? - осторожно уточнил Данила, оглядывая наши лица.

Молчание. Гробовая тишина.

— Господи, - выдохнула Ольга и закрыла лицо руками. - Мы такие идиоты.

— Я бы сказал «занятые люди», - поправил её Вяземский, - но да, мы идиоты.

Склад находился в старом корпусе, куда мы редко заглядывали - там было темно, сыро и пахло пылью и временем. Там и хранилось оборудование для гранта - всё подготовленное для отправки на экспертизу в Москву. Коробки, ящики, чехлы, кейсы, приборы, которые ждали своего часа, чтобы отправиться в научное путешествие. И, возможно, там же, среди этого богатства, прятался наш рыжий беглец.

Мы вошли внутрь целой делегацией. Вяземский - с фонариком в руке. Я - с телефоном, наготове позвонить в МЧС, если что. Данила - с той особенной решимостью, которая появлялась у него перед важным делом. Максим - с коробкой корма, чтобы заманить кота. Ольга - с фотоаппаратом, чтобы запечатлеть момент триумфа. Два аспиранта - на случай, если нужно будет кого-то подменить или поддержать. И Мария Ивановна - на всякий случай, потому что она была главным экспертом по поведению Барсика и отказывалась оставаться в стороне.

Внутри было прохладно. Пахло картоном и чем-то металлическим, каким-то техническим маслом, что ли. Солнечный свет пробивался через маленькие окошки под потолком, создавая на полу длинные косые лучи, в которых кружились пылинки. Мы прошли по центральному проходу, заглядывая в каждую коробку, проверяя каждый угол.

Первые пять минут ничего не происходило. Только тишина и шуршание наших шагов по бетонному полу. Я уже начала думать, что мы зря пришли, что Барсик где-то в другом месте, что наши поиски продолжаются.

Потом Данила остановился возле большой картонной коробки, которая стояла в углу. Он наклонил голову, прислушиваясь.

— Вы это слышали? - спросил он тихо.

— Что? - переспросила я, подходя ближе.

— Храп.

— Не может быть.

— Может.

Мы замерли. Я прислушалась, стараясь уловить что-то среди тишины. И действительно - из коробки доносилось тихое, довольное сопение. Ритмичное, спокойное, с лёгким похрапыванием, которое я узнала бы из тысячи других.

Несколько секунд стояла абсолютная тишина - никто не дышал, никто не двигался. Мы смотрели на коробку, как на саркофаг с древним артефактом. Потом Данила осторожно поднял крышку, стараясь не шуметь.

Внутри, свернувшись идеальным рыжим клубком между упаковочным материалом и защитным поролоном, спал Барсик. Его лапы были поджаты под себя, нос уткнулся в собственный хвост, и он тихо-тихо посапывал, иногда вздрагивая во сне. Даже не проснулся. Вообще. Продолжал спать так, будто это был самый обычный день, будто он не заставил весь университет перевернуться вверх дном.