Книга Кофе, кот и Воронцов, страница 134 – Лиля Брук

Я знал, что он никогда не нарушает обещаний. Он был монстром, но он был человеком слова. Это было единственное, чему он всегда учил меня.

— Хорошо, - сказал я. Голос был чужим. Будто говорил кто-то другой. - Завтра я уеду.

Отец кивнул. Сел обратно в кресло, снова взял ручку. Разговор был окончен.

Я развернулся и пошёл к двери. Каждый шаг давался с трудом. Я чувствовал, как рушится всё, что я строил. Как исчезает будущее, в котором мы могли быть вместе.

У порога я остановился. Обернулся.

— Она никогда не узнает правды, - сказал я. - Это единственное, о чём я прошу.

Отец даже не поднял головы.

— Она не узнает. Мне не нужно, чтобы она знала. Мне нужно, чтобы она страдала.

Я вышел из кабинета. Холл встретил меня пустотой. Александр уже ушёл. Я остался один в доме, который никогда не был мне домом, с человеком, который давно перестал быть моим отцом.

Я не помнил, как вышел на улицу. Как оказался посреди аллеи под чёрным беззвёздным небом. Я стоял и смотрел на фасад особняка, и внутри меня всё кричало от боли.

Я сделал это. Я принял решение. Я спас её - и убил её. Потому что поездка за границу не была спасением. Это был приговор. Я уезжаю, чтобы она страдала от моего отсутствия. Чтобы она думала, что я её предал. Чтобы каждую ночь она просыпалась и плакала в подушку, не понимая, почему я исчез.

И самое страшное - я никогда не смогу сказать ей правду. Потому что если она узнает, если поймёт, что я уехал, чтобы защитить её, она бросится за мной. Она будет искать меня. Она разрушит свою карьеру ради любви, а я этого не переживу.

Я медленно достал телефон. Экран горел в темноте - фотография, которую я сделал тайком на прошлой лекции. Алиса стояла у доски, что-то объясняла студентам, и на её лице была та самая улыбка - настоящая, тёплая, которую она прятала ото всех, но иногда дарила мне.

Я смотрел на фото и чувствовал, как внутри что-то разрывается на части. Как каждая клетка тела кричит о том, что я совершаю ошибку. Что я предаю нас. Что я позволяю отцу победить.

Но другого выхода не было.

Я убрал телефон в карман. Поднял голову к чёрному, беззвёздному небу. Ветер качнул ветви елей. Дом за спиной замер в безмолвии.

— Я люблю тебя, - прошептал я в пустоту. - Прости меня.

Я сел в машину. Завёл мотор. И поехал в ночь, оставляя за спиной всё, что любил.

Потому что иногда любовь - это не быть рядом. Иногда любовь - это уйти, чтобы тот, кого ты любишь, мог жить. Даже если это убьёт вас обоих.

Если бы мне кто-нибудь год назад сказал, что университет будет устраивать торжественные проводы Сергея Александровича Воронцова, я бы решила, что человек перегрелся на солнце.

Во-первых, солнца в нашем городе большую часть года не наблюдалось - даже в мае небо часто затягивало серыми облаками, а солнечные дни казались редким подарком, который следовало ценить.

Во-вторых, Сергей Александрович всегда производил впечатление человека, который переживёт не только университет, но и саму систему высшего образования. Он был частью этого места, как стены, как коридоры, как запах старых книг и мела. Он был вросшим в эту землю, как старый дуб, корни которого уходят глубоко в почву и уже неотделимы от неё.

Однако жизнь снова доказала, что любит неожиданные сюжетные повороты. Она любила переворачивать страницы в самый неожиданный момент, когда ты уже привык к одному развитию событий и перестал ждать сюрпризов.