Книга Деревенская история, страница 13 – Яра Славцева

Просто мне хотелось, чтобы он пришёл.

И, видимо, я уже дошла до той стадии женского падения, когда начинаешь придумывать хозяйственные поводы для встречи.

Он понял. Конечно, понял.

Но сделал вид, что нет.

— Посмотрю, — ответил он спокойно.

И вот за это спокойствие мне хотелось то ли поблагодарить его, то ли слегка стукнуть чем-нибудь мягким.

Калитка у Веры была в полном порядке.

То есть не в полном, конечно. Чуть просела, немного скрипела, один нижний угол надо было подтянуть. Но не настолько, чтобы это требовало срочного вмешательства мужчины.

Поэтому, когда я после обеда пришёл с инструментами, Лиза за моей спиной, а Вера на крыльце с выражением лица «ну да, я это и планировала», мне стало подозрительно хорошо.

— Здравствуйте, — сказала она.

— Здравствуйте, — ответил я.

— А что, без официального “гражданка Лунёва, поступила жалоба на калитку”?

— Я подумал, между нами уже достаточно доверия для неслужебного ремонта.

Она улыбнулась. И в этой улыбке было столько тёплого довольства, будто я принёс не отвёртку с ключом, а ей личное подтверждение чего-то приятного.

Лиза сразу убежала к коту.

Я подошёл к калитке, осмотрел петли.

— Тут дел на двадцать минут.

— Какая жалость, — вздохнула Вера. — Я-то рассчитывала на полноценный трудовой подвиг.

— Если хотите, могу ещё забор покосившийся поискать.

— У меня не забор покосившийся. У меня отпуск.

Я хмыкнул.

— А выглядит так, будто вас с первого дня распределили в местную службу спасения.

— Так и есть. Утром был гусь.

— Уже слышал.

— Господи, у вас в деревне новости быстрее интернета.

— Это потому что интернет иногда пропадает, а бабы у магазина — никогда.

Она рассмеялась и пошла на кухню.

— Раз вы пришли на подвиг, я компот вынесу.

Компот оказался вишнёвый, холодный, в большом кувшине. Лиза пила его, сидя на ступеньке, и болтала ногами.

Вера стояла рядом, придерживая стакан ладонью, и солнце светило ей в волосы так мягко, что я вдруг отчётливо представил, как это могло бы быть — возвращаться вечером не просто домой, а к ней. Видеть её на этом крыльце. Слышать этот голос каждый день. Знать, что Лиза уже тут, рядом, и всем почему-то хорошо.

Опасная мысль.

Слишком домашняя.

Слишком рано.

Я заставил себя сосредоточиться на петле.

— Пап, — вдруг сказала Лиза, — а можно тётя Вера к нам завтра на ужин придёт?

Я чуть не выронил ключ.

Вера медленно повернулась к дочери.

— Это приглашение или дипломатическое давление?

— Приглашение, — серьёзно ответила Лиза. — Я хочу показать вам моего ёжика.

— У тебя же его нет, — машинально сказал я.

— Будет, — уверенно сказала дочь.

— Тогда, может, сначала заведёшь, потом будешь показывать, — предложил я.

— Нет, — отрезала она. — Сначала надо позвать тётю Веру. А то вдруг потом она занята будет.

Вера смотрела на Лизу, а потом перевела взгляд на меня.

И это был тот самый момент, когда мужчина либо делает шаг, либо потом ещё долго злится на себя за трусость.

— Приходите, — сказал я. — Без ёжика тоже можно.

Она чуть склонила голову.

— А у вас что на ужин?

— Смотря, что вы любите.

— Это опасный вопрос.

— Почему?

— Потому что если я скажу “котлеты”, а у вас будут макароны, вы потеряете часть уважения.

— Котлеты будут, — сказал я.

— Настоящие?

— Обижаете.

— Тогда, — произнесла она с едва заметной улыбкой, — я подумаю.