Книга Сын маминой подруги, страница 88 – Марина Кистяева

И как тут устоять, когда так просят?

В несколько шагов, не разжимая объятий, они влетели в ванную комнату. Адам одной рукой рванул шторку, а другой повернул кран, и ледяные, а затем быстро теплеющие струи хлынули на них, на пол, на запотевшее зеркало.

Они вошли под воду, и она обрушилась на них, смывая остатки стресса, страха, дорожной пыли, оставляя лишь чистую, животную сущность.

Вода делала их кожу скользкой, чувства еще более обостренными. Адам прижал ее к прохладной кафельной стене, и его рот снова нашел ее грудь, теперь уже под струями воды. Он ласкал ее, покусывал, заставляя выгибаться навстречу. Подставлять свое тело. Так, как ему нравилось.

Он добрался до развилки между ее ног. Коснулся. Сначала осторожно. Потом более нахраписто. Она была горячей и влажной! И вода тут ни при чем! Он водил пальцами по ее нежнейшей плоти, находил чувствительный бугорок.

— Адам…

Ему было мало!

Он опустился перед ней на колени прямо под водой. Его руки обхватили ее бедра, а рот приник к самому сокровенному. Язык нашел ее клитор, и Дарина вскрикнула. Он целовал ее, не в силах оторваться.

Она должна снова кончить от его языка. Она тряслась, опираясь на него, ее тело напряглось, приближаясь к пику.

— Нет… стой… я хочу с тобой, — застонала она, пытаясь оттянуть его голову.

Он поднялся, тяжело дыша. Дарина тотчас потянулась к нему, а потом передумала. Развернулась к нему спиной, выпятив попку.

Он вплел пальцы в ее мокрые волосы. Погладил.

А потом вошел в нее одним резким, уверенным движением, заполнив ее полностью. Они оба застонали. От облегчения, от этого долгожданного соединения, от легкой боли и наслаждения.

Адам начал двигаться, и каждый толчок был глубже, сильнее под струями воды, которые текли по их телам. Ее стоны, его хриплое дыхание, шлепки тел, шум воды — все слилось в одну симфонию жадного, отчаянного соединения.

— Я так по тебе скучал, — простонал, вгоняя себя в нее снова и снова. — Ты не представляешь… Черт, Дарина…

— Я с тобой, — задыхаясь, ответила она, цепляясь за него, дотягиваясь туда, куда возможно. — Люблю тебя… Люблю.

Их оргазм накатил внезапно и мощно, вырвавшись из самых глубин, сметая все на своем пути. Он вскрикнул, вдавливая ее в стену, его тело напряглось и затряслось. Она кончила следом, с тихим, прерывистым стоном, чувствуя, как ее собственное тело разжимается в сладостных спазмах. Они замерли под водой, тяжело дыша и по-прежнему прижимаясь друг к другу.

Позже они заказали ужин в номер.

Номер Адама был куда просторнее, чем ее. Двухспальный коттедж для семьи.

Все-таки дизайнеры постарались на славу. Такой комфорт и уют редко где можно встретить.

Пошел снег. Морозный узор причудливо расписывал стекла окон. Внутри же было тепло и уютно, пахло хвоей.

— Я зверски голоден.

— В самолете не кормили?

— Шутишь? На внутренних перелетах и покормить? — Адам фыркнул, устраиваясь поудобнее. — Хорошо, хотя бы воду носили, а то некоторые…

Он не договорил, лишь многозначительно поднял бровь, и Дарина с готовностью представила картину этих «некоторых» в салоне эконом-класса. Пока он говорил, она осмотрела гостиную. Есть диван и два кресла. Можно в них устроиться. Они выглядели невероятно уютными, так и манили пригреться.

Но как-то так вышло, что они перекочевали на огромную кровать у окна. В целом она не возражала. Совсем не возражала, особенно когда за стенами завывала вьюга, а здесь было так тепло и безопасно.