Онлайн книга «Опалённая жизнь»
|
после того, как она увидела мою спину. Я ощущал ее внимание на каждом рубце, и это чуть не заставило меня содрать с себя кожу. Мне удалось улыбнуться ей, но лишь на краткий миг. Потом я начал разговор с Марком о сегодняшней смене и сорвался. Черт, Марк не заслужил этого. И он определенно надерет мне задницу. Я глубоко вдыхаю, а затем выдыхаю на семь счетов. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Мои руки дрожат, и пальцы немеют. Шесть. Я сжимаю и разжимаю кулаки, поводя плечами. Семь. Легкие пусты, но я все еще чувствую тяжесть в груди. Я все еще ощущаю себя прижатым к земле и ни на что не способным. Беспомощным. Профнепригодным. За моей спиной доносится грубый смех, подшучивания и басистые разговоры. Команда поднимается на второй этаж: кто-то отправляется в душ, кто-то сразу же атакует холодильник. Кто-то — мой приставучий лучший друг — как всегда спрашивает: — Ты в порядке? Я распахиваю глаза, хотя даже не осознавал, что закрыл их. — Идеально. — Ты… — Я знаю, что облажался, не нужно читать мне лекцию, — оттолкнувшись от столешницы, хочу обойти Томаса и его взгляд, который заставляет меня чувствовать себя неудачником двадцать четыре часа в сутки. Он рисковал своей жизнью ради тебя. Он дал команду, а ты ослушался. Он заботился о твоей беспомощной голой заднице, пока ты был прикован к кровати. А ты все равно не можешь взять себя в руки и не срываться на всех подряд из-за того, что не в силах справиться со своей проклятой работой. Томас упирается рукой мне в грудь, и на этот раз мне не удается оттолкнуть его. — Ты не ребенок, чтобы я воспитывал тебя. Просто научись видеть плюсы. Как мне научиться видеть плюсы там, где есть только гребаная черная полоса минусов? — Эшфорд, ко мне в кабинет. Холодный приказ Марка, который мог заморозить Африку, звучит за моей спиной. — Если бы ты дослушал его, то увидел бы плюсы, — похлопывает меня по плечу Томас и уходит. Я провожу рукой по волосам, выпиваю стакан воды залпом и, поправив футболку, прикрывающую все то, что вызывает тошноту у любого нормального человека, следую в кабинет капитана. Проходя мимо нашей доски памяти, я замедляю шаг лишь на мгновение, ловя свое счастливое лицо на фото. На нем я сижу рядом со своими девочками и выгляжу таким довольным, будто получил Нобелевскую премию. А я всего лишь спас двух щенков золотистых ретриверов, которые стали моими детьми. Эти две девочки стали моей семьей. Они настолько верны, что не отказались от меня даже тогда, когда их хозяин путешествовал где-то между раем и адом. Одну я назвал Меган, а другую — Фокс, просто потому что моя мама всегда говорила, что красивые женщины носят красивые имена. Я подумал, что назвать собак именем Меган Фокс не так странно, как назвать их Шарлоттой и Грейс. Потому что самая красивая женщина в моей жизни посчитала бы меня больным на голову, если бы ее именем звали собак. Я спускаюсь на первый этаж, вдыхая свежий воздух. Ворота все еще открыты, потому что парни загоняют транспорт обратно и приступают к мойке. Солнце отражается от ярко-красного бока Ягуара, одной из моих любимых машин, на которой я успешно завершил столько вызовов, что сложно сосчитать. Кроме одного. Кроме одного гребаного элементарного пожара, где я решил спасти, сюрприз, козу. |