Книга Опалённая жизнь, страница 82 – Мари Милас

Он передает мне Лео, а сам заходит в загон, где гуляют Аметист и Янтарь. Гарри

одним легким движением запрыгивает на лошадь, четко приземляясь в седло. Он подгоняет

Аметиста ближе к забору и, наклоняясь, протягивает руки.

— Дай мне парня, Лолс.

— Гарри… — я прижимаю к себе Лео.

— Ну же, доверься мне.

Он смотрит на меня таким спокойным, уверенным взглядом, что сопротивляться

становится почти невозможно. Это тот самый взгляд, которым пожарные, наверное, убеждают

котенка спрыгнуть с дерева.

Я колеблюсь еще секунду.

— Если он свалится, — предупреждаю я.

— Он не свалится.

— Гаррисон.

— Шарлотта.

Он протягивает руки чуть ближе. И я понимаю, что проиграла, как только с его

греховных губ сорвалось мое полное имя.

— Ладно, — вздыхаю я. — Но если вы упадете, я закопаю тебя где-нибудь в горах.

Ясно?

— Принято, — кивает с улыбкой он. — Видишь, можешь быть вполне опасной, когда

захочешь.

Я осторожно передаю Лео через ограду. Гарри принимает его так уверенно, будто

всю жизнь катает детей на лошадях. Одной рукой он придерживает поводья, другой — устраивает

моего сына перед собой в седле.

Лео моргает, пытаясь понять, как вдруг оказался выше всех.

— Вот так, чемпион, — тихо говорит Гарри. — Сейчас просто смотри за ушами.

Он показывает на уши Аметиста, подрагивающие при каждом фырканье. Я не могу

сдержать ухмылку, потому что это просто… странно.

Гарри слегка нажимает пятками на бока лошади, и Аметист делает медленный шаг.

Потом еще один.

И еще.

Лошадь движется мягко и плавно, будто качается на волнах.

Лео сначала удивленно смотрит по сторонам, а потом расслабленно откидывается на

торс Гарри. Его голова… начинает клониться и укладывается на широком бицепсе, который мог бы

претендовать на звание подушки.

Я моргаю, сложив руки на груди и боясь даже пошевелиться.

— Не могу поверить.

Гарри ведет Аметиста вдоль ограды медленным кругом. Качка лошади становится

почти гипнотической.

Вперед.

Назад.

Вперед.

Назад.

Через минуту Лео уже не моргает, а крепко спит. Я ошеломленно открываю рот.

— Как это возможно?

Гарри бросает на меня быстрый взгляд и тихо шепчет:

— Тс-с, хочешь разбудить своего ребенка, Эванс?

Он продолжает ехать тем же медленным шагом, как будто боится спугнуть сон. Я

стою у забора, наблюдая за этой картиной: высокий мужчина на огромной темной лошади,

маленький ребенок, уютно устроившийся у него на руках.

Солнце согревает меня, пока ветер треплет волосы, а вокруг царит запах сена,

весенний шум праздника и тихое фырканье животных.

И почему-то все это выглядит так… естественно. Так правильно, что я совсем

забываю о том, что еще полчаса назад не хотела здесь быть.

Через пару минут Гарри останавливает Аметиста у забора. Он осторожно слезает, не

разбудив Лео, и возвращает его мне.

— Заклинатель младенцев, — шепчу я, принимая теплое сонное тело.

Гарри поправляет на моей голове хвост и сердце в груди делает опасно мягкий

кувырок. Потому что иногда самые страшные мечты — это те, которые почти могут стать

реальностью.

— Нет, Эшфорд.

— Марк, говорю тебе, это отличная идея!

— Нет, это отвратительная идея.

Мы стоим перед загоном Пушинки, местной козы, и тупо смотрим на нее. Она, имея

смелости больше, чем у отряда морских котиков, разъяренно смотрит на нас в ответ.