Книга Опалённая жизнь, страница 86 – Мари Милас

Томас замирает, а потом на его лице появляется широкая улыбка.

— Не думал, что доживу до этого момента. Если бы я знал, что тебе просто нужно

переехать в мой дом, то давно завел бы тебя в качестве домашнего животного. Это свидание? —

он подталкивает меня плечом.

— Это поход.

— Поход-свидание с палаткой и сексом в палатке?

— Поход-поход без палатки и без секса в палатке, — я даю ему подзатыльник, и он

уворачивается, смеясь. — Ладно, может быть, с палаткой.

Я не знаю, сколько свободного времени у нас будет. Если мы сможем остаться на

ночь в палатке или палатках, то это будет отлично. Мы могли бы взять с собой Лео, но что-то

мне подсказывает, что тогда Лола будет не счастливее, чем сейчас, после целого дня

спринтерского бега за ребенком.

— Если тебе что-нибудь потребуется, то дай знать. Вдруг у тебя нет палатки. —

Томас потягивается, а потом манит к себе пальцем Джемму, которая соблазнительно ухмыляется

ему с веранды главного дома.

— У меня есть палатка, — бросаю я через плечо, когда направляюсь туда, где сидит

Лола. — И я бы ни за что не взял твою палатку, потому что знаю, чем ты в ней занимался со

Стеллой Маккартни в старшей школе.

— Мы не произносим это имя! — возмущается Джемма, топая сапогом по деревянной

ступеньке веранды.

— Если бы здесь была Мия, то она бы припомнила стол, — хихикает Лола, когда я

подхожу ближе. — К слову, я тоже имела честь лицезреть эту картину. Думаю, это стало моим

первым случаем полового воспитания.

Из дома выходят родители Лолы вместе с мистером и миссис Локвуд. Они тискают Лео

до тех пор, пока он чуть ли не верещит между взрывами смеха, быстро сменяющегося плачем.

— Ты хочешь домой? — спрашиваю я, потому что как будто бы ни единая душа не

собирается задать этот вопрос женщине, которая целый день развлекала своего сына, как

аниматор.

Лола переводит взгляд между мной и родителями, обдумывая что-то в своей умной

голове.

— Я могу отвезти тебя, малышка, — Джеймс Эванс нежно улыбается дочери.

— Нет, папа, я не хочу, чтобы вы с мамой заканчивали вечер из-за меня. Все в

порядке, мы можем побыть еще немного здесь, — Лола не смотрит никому в глаза, когда это

говорит, но потом, глубоко вдохнув и резко выдохнув, как перед прыжком в ледяную воду, она

решительно заявляет: — Если только Гарри не хочет отвезти меня домой.

Наши глаза находят друг друга, и мне приходится приложить титанические усилия,

чтобы не заискриться от мысли о том, что Шарлотта Грейс Эванс хочет, чтобы я отвез ее домой.

Она хочет и смело заявляет об этом.

Я не говорю «конечно» или «буду рад», а просто продолжаю смотреть на нее и

киваю. Нам никогда не нужны были лишние слова, чтобы понять друг друга. Черт, иногда нам

вообще не нужно даже говорить. Мы можем молчать часами, а были времена, когда я молчал

месяцами, будучи в коме, но наша связь только крепчала.

Лола прощается с родителями, и Руби несколько раз целует Лео в щеки, снова и

снова вытирая с них свою помаду. Джеймс бросает на меня взгляд, который я могу расшифровать

только как: «Я закопаю тебя на окраине ранчо, если ты облажаешься».

— Я позабочусь о них, сэр, — говорю я, подавая Лоле руку, когда она спускается с

веранды.

— Ты сделаешь это, иначе я депортирую тебя из штата.

— Папа! — шокировано ахает Лола.