Книга Узы Геркулеса, страница 91 – Жасмин Мас

Алексис: на следующее утро. Один день до Бойни Дебютантов

— Алексис?

Я распахнула глаза и села на постели.

Из-за бури снаружи утро было непривычно темным, а дождь уныло хлестал в окна. Адские гончие, Пушистик-младший и Поко всей гурьбой спали на полу.

В комнате было тихо, не считая странного приглушенного стука.

Ни Елены, ни Чарли не было. Наверняка они ушли на утренние занятия. У нас же был выходной от тренировок, потому что завтра должна была состояться Бойня Дебютантов.

— Алексис? – позвала Церера.

Я сонно поднялась с кровати, обернув спящую Никс вокруг шеи, и пошла в соседнюю комнату.

Церера сидела на полу и кусала ручку, ее розовые волосы растрепались, а на полу лежали кучи древних фолиантов.

Она подняла чистый лист с нарисованным на нем символом.

— Ты представляешь?

— Представляю… что?

Она указала на две точки в верхней части символа.

— Это умлаут! Чрезвычайно редкая форма, которую едва ли встретишь в этом древнем языке. Но вот она. Прямо передо мной. Так очевидно!

— К-каком языке? – спросила я, с трудом улавливая смысл ее слов. Я впервые встречала человека, который бы говорил с такой скоростью.

Погоди, как это вообще поможет тебе вернуть память?

Лавандовые глаза пристально посмотрели на меня.

— Слова предопределения.

От нехорошего предчувствия по спине побежали зябкие мурашки.

— Я видела этот умлаут раньше, – тараторила Церера. – Я помню, это было важно, редкий момент просветления. Части сложились воедино, и всё стало понятно. Совершенно ясно. А обычно ничего не ясно. И я поняла, что я на правильном пути. Я уверена. Потому что… Угадай, в древней книге какого Олимпийского Дома я нашла этот символ? Угадай. Пожалуйста, угадай. Угадай. Ты должна угадать.

Она выжидающе посмотрела на меня.

— Эм…

Благодаря Церере я осознала, что я крайне неэнергичный человек.

Погодите, неужели у меня анемия?

— Угадай Дом, – потребовала она. – Угадай. Ты должна угадать. Просто скажи. Бац, и все.

Она почти дрожала от возбуждения.

— Дом… Зевса?

— Ты угадала! – Она шлепнула ладонью по странице, взяла в руки тяжелый фолиант и принялась его листать. – Я права, я точно знаю. Дом Зевса имеет какое-то отношение к твоему исчезновению и моей потере памяти.

Она лучезарно улыбнулась.

— Так приятно осознавать, что мои воспоминания наконец-то возвращаются. Сначала я в пещере Платона^[5]. В кромешной темноте. Потом поворачиваюсь к свету и вдруг вижу. Еще бы, верно?

— Ну да?

Я показалась себе тупой.

— Этой девушке нужна помощь, – прошипела Никс.

— Хочешь посидеть здесь, пока я буду читать? – медленно проговорила Церера, внезапно почувствовав себя неловко. – Приятно, когда рядом кто-то есть.

Я кивнула.

Я села рядом с ней на пол, и она толкнула меня в плечо. Ее улыбка согревала мне сердце.

У меня никогда не было подруги. Теперь у меня была она и Елена.

Несколько часов спустя у меня начало звенеть в левом ухе, а поясницу свело судорогой. Церера молча читала книгу.

Со стоном я встала, чтобы уйти.

— Алексис… – Церера остановила меня, схватив за руку, и я вздрогнула. Ее лавандовые глаза казались поразительно яркими. – Ты видела этот символ раньше? Сегодня он имеет значение.

Она вырвала страницу из книги и показала ее мне. На кремовой бумаге был только рисунок.