Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 130 – Роберт Кеппел

Другими словами, убийца, как и Банди, просто подходил к жертве и уводил ее к своей машине. Он заманивал их и ловил один на один, а не в стиле «подъехал и схватил». Поэтому если полиция в засаде искала мужчину в машине, они могли пропустить убийцу, если бы он прошел прямо перед их патрульной машиной, заговорил с девушкой и ушел с ней.

Дейв заметил:

— Он должен чувствовать себя очень уверенно. Даже нагло.

Тед едва не задохнулся от гордости, когда Дейв отметил мастерство Ривермена. Хотя он считал себя выше его, Ривермен все же входил в круг тех самых «джентльменов» – коллег по ремеслу. И Тед поспешил объяснить, откуда у него такая уверенность:

— Конечно. Он знает, что умеет. И одновременно понимает, что теряет – раз вы находите тела, а он этого не хочет. Поэтому и меняется. Становится лучше. Быстрее. Точнее. И, знаете, он может даже считать, будто соревнуется с оперативной группой, с вами, Бобом, или с кем-то еще. Это что-то вроде сопутствующего фактора, понимаете? Не основное блюдо. Он получает кайф от убийства. Так что он не выйдет специально вас дразнить. Но в какой-то момент – когда все вокруг него рухнет: работа, отношения, бытовая жизнь, – он может впасть в отчание. Ведь вся его жизнь перевернута, давление на него растет. И знаете… как бы странно это ни звучало, но чувство вины у него есть. Не сильное, волнами, но есть. Это лишь мое предположение.

Наступил, казалось, подходящий момент, чтобы сосредоточиться на степени раскаяния, которое проявляют серийные убийцы. Среди судебных психиатров распространено мнение, что психопатические убийцы не испытывают никакого раскаяния по отношению к своим жертвам. Единственное, в чем Тед когда-либо раскаивался, – это в том, что его поймали, если это вообще можно назвать раскаянием в широком смысле. Если в убийце и была хоть капля сожаления, Тед мог рассказать нам, как использовать эти чувства. Поэтому я спросил:

— Вы не верите в теорию, что серийные убийцы не испытывают раскаяния?

— О нет. Я в это не верю, – сразу возразил Тед. – Люди могут сожалеть и все равно делать то, что делают. Алкоголики – яркий пример: они прекрасно понимают, как разрушают жизнь, но продолжают пить. Так и убийцы. Кто-то не чувствует ничего, но кто-то вполне способен испытывать раскаяние – просто это не значит, что он сдастся и пойдет на электрический стул. Чувства не отменяют импульса. И да, могут быть перерывы между убийствами – просто потому, что человек вымотан борьбой с самим собой. Он может быть куда нормальнее, чем вы думаете. Если бы он был полностью нестабилен, давно бы прокололся. Понимаете, о чем я?

Я покорно ответил:

— О да.

Предвосхищая собственные попытки спасти свою шкуру, Тед предупредил:

— Не недооценивайте его способность выглядеть раскаявшимся. Если у вас появится настоящий подозреваемый, и он еще не понял, что под прицелом, – действуйте быстро. Дайте ему время – он соберется и снова все возьмет под контроль. Он человек контроля. А вот если застать его врасплох, допросить сразу – не нарушая Конституцию, конечно, – у вас куда больше шансов расколоть его.

— Но вы все же допускаете, что этот человек может рассказать о том, что совершил? – спросил Дейв.

— Конечно. Если поймать его в нужный момент, – уверенно ответил Тед.