Онлайн книга «Искатель, 2010 №4»
|
— Ну и добро, и правильно, — напутствовал его Игнат Игнатьич. — Ступай себе прямо во Вспольцево, а я к нашим бабкам ворочусь. Прошагав метров двести, Андрей с чего-то вздумал и глянул назад, будто надеясь увидеть еще бывшего бригадира льноводческой бригады. Глянул и остолбенел... С краю тропинки, у косматой кривой ели, поседевшей от лишайников и чешуйчатой плесени, стоял тот подземный мужик с гривой, сохачьими рогами, взлохмаченной мусорной бородищей и в истлевшем рубище, свисавшем клочьями до земли... У Андрея помутилось в глазах. Закрыл он лицо ладонью и держал ее так не меньше пяти минут. Когда же ладонь убрал и воззрился в ужасе, то только моргал долго. Росла у тропинки по-прежнему кривая ель с лишайниками и корявыми неохватными лапами. Но никого возле нее больше не оказалось. Через часок Игнатий Игнатьич Бабилов деловитым шагом зашел в свой двор с поленницей у разбитого забора. Сел на скамеечку, призадумался. Тут вбежала к нему прямиком в калитку кругломордая усатая выдра, шлепая когтистыми лапами и с хрустом доедая жирную крысу. За нею шмыгнула снулая лиса с усохшим хвостом. Она жадно облизывалась длинным красным языком. — Ну-ка, перекиньтесь, — строго сказал Игнат Игнатьич, — хватит баловать-то... Усатая выдра выплюнула голый крысиный хвост и скрылась в темном углу за поленицей. Закряхтела, завякала противно — и появилась бабка Агафья, подвязывая под толстым подбородком узел скромного старушечьего платка. Приткнулась где-то тут же и лиса с драным хвостом — возникла бабка Авдотья, встрепанная, недовольная. — Никак ты, болотный дед, отпустил Андрюху? — спросила она Игната Игнатьича. — Не стал его в зайца обращать? Зря. А я зубы-то навострила. — Уж хоть бы в лосося речного преобразил молодшень-кого, — подхватила Агафья, — я бы не отказалась. — Кровожадные больно стали, старухи, — возразил Бабилов, — так обойдетесь. Алеха парень незловредный, нежадный. Пущай живет. А вот встретил обратной дорогой ахтумобиль чудной, на толстых шинах. Перьвый раз такой вижу. Остановился, заглянул: а в нем трое здоровенных мордоворотов. В пятнистой одеже, из себя наглые. «Эй, дед, — говорят, — где туг деревня Протвино есть, знаешь?» — «А как же, — отвечаю, — вот сейчас она перед вами будет». Они мне: «Мы в районе оформили документы... И купили это самое Протвино. Будем строить развлекательный и туристицкий... что ли... центр. Потому, мол, у вас какое-то место есть бывшего идола, богини какой-то...» — «Так точно, — говорю, — есть капище, а богиня-идолище называется Мокошь». — «Во-во, — загалдели мордовороты в пятнистой одеже, — оно нам и нужно. Там вроде ужастики всякие случаются. Мы это оплатим и приезжим туристам показывать станем. Чтоб ты с утра явился и проводил нас в эту, как ее...» — «Мокошовуломь, — объясняю я. — Только на машине-то вряд ли проедете, придется пешочком». — «Ладно. Мы тут пока палатку разобьем, погудим малость. А завтра за дело. Ты, дед, не боись, мы тебе за пособничество оплатим». Достали они мяса, на железные прутья навтыкали и ну над костром жарить. Потом из бутылей стали лакать, а мне кричат: «Девок тут в Протвине у вас никаких не осталось?» — «Будут, — уверяю я приезжих, — уж такие красавицы, лучше не найти. На лужке цветущем для вас плясать будут. Завтра, только солнце подымется. А уж я для вас постараюсь». |