Книга Генеральный папа, страница 47 – Алёна Амурская, Ника Лето

— Ой, смотрите, кто к нам пожаловал, — раздаётся томный голос прямо у меня над ухом.

Я поднимаю глаза и вижу Викторию. Главу PR-отдела. Женщина лет тридцати пяти, идеальная во всем. От укладки до маникюра. Одета в обтягивающее платье-футляр за миллион, наверное.

Она стоит в приемной, держа в руках стопку глянцевых отчётов, и смотрит на меня с такой брезгливостью, будто я — пятно на её идеальном костюме. А ещё я замечаю, как к нам устремляются взгляды нескольких секретарш.

— Доброе утро, — здороваюсь я вежливо и пытаюсь обойти её.

Но она, напротив, делает шаг вслед за мной, перегораживая мне дорогу. С таким видом, будто это я ей мешаю, а не она мне.

— Вы, кажется, новый администратор Максима Эдуардовича? — спрашивает она, и в её голосе слышится такая приторная сладость, что у меня зубы начинает сводить. — Анна, да?

— Да, — выдыхаю я.

Виктория окидывает меня взглядом с ног до головы. Чувствую, как к щекам приливает кровь от её оценивающего взгляда. Прямо ощущаю в эту секунду, как она складывает в голове суммы, чтобы понять сколько я стою. Точнее моя блузка и эта юбка-карандаш, а также мои туфли на низком каблуке. Обувь я ношу привычную мне ещё по первому этажу.

— Скажите, Анна, а вы в курсе, что у нас сегодня в двенадцать встреча с китайскими инвесторами? Очень важные люди.

— Да, я знаю, — отвечаю я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Я подготовила комнату для переговоров, проверила воду, кофе, печенье…

— О, я не сомневаюсь, что с водой и печеньем вы справитесь, — перебивает меня Виктория, и её губы растягиваются в фальшивой улыбке. — Я о другом. Вы же будете присутствовать в приемной, пока инвесторы будут ждать Максима Эдуардовича?

Я растерянно моргаю.

— Э-э… наверное. Я обычно в своей комнате, с дочерью Максима Эдуардовича…

— Вот именно! — Виктория повышает голос, и теперь на нас оборачиваются уже все находящиеся люди в приёмной. — С ребёнком. А не здесь. Потому что, Анна Николаевна, если честно, ваш внешний вид… — она делает паузу, театрально оглядывая меня, — ну, как бы помягче выразиться… он не соответствует уровню мероприятия. Инвесторы увидят вас и подумают, что в нашей компании работают люди с окраины, которые не умеют даже одеться прилично.

У меня по спине бегут ледяные мурашки.

Люди с окраины? Не умеют одеться прилично?

Это не просто замечание, это настоящий плевок мне в лицо.

— Я… я считаю, что одета вполне прилично, — выдавливаю я.

— Прилично для первого этажа, дорогая, — усмехается Виктория. — Но не для сорокового. Посмотрите на себя. Блузка болтается, юбка слишком длинная, туфли — как у школьницы. И этот хвостик, — она кривится. — Милая, вам нужно научиться укладывать волосы. И макияж делать, иначе вы выглядите, как подросток. Вы не вписываетесь. И если вы будете торчать в приемной, когда придут инвесторы, вы испортите имидж компании.

Она говорит это достаточно громко. Так, что все вокруг точно слышат.

У меня пересыхает во рту. Я хочу что-то сказать, возразить, защититься… но не могу. Просто не умею я отвечать на такие выпады. Просто не привыкла. Просто чувствую себя облитой помоями с головы до ног и понимаю, что не могу ничего с этим поделать.

И да, наверное, Виктория права. Я не вписываюсь. Я чужая на этом этаже, и все это видят.