Книга Разбуди меня в Сеуле, страница 150 – Надежда Тихомирова

В голосе Джунхо проскользнула горькая усмешка. Он ни в чем не обвинял Каюн, а горечь и обида были направлены внутрь его самого, но отчего-то Каюн стало тяжело дышать. Внутри царила выжженная пустыня. Еще немного – и она сама превратится в горячий пепел.

— Я больше не знаю, что думать, Джунхо… Во что верить и чему доверять, – чуть слышно выговорила Каюн.

Джунхо устремил на нее вдруг ставший пронзительным взгляд. На секунду Каюн показалось, что из его глаз на нее смотрит Джехи: их образы на миг смешались в ее голове, и она уже не могла достоверно отличить одного от другого. Ее передернуло. Захотелось обхватить голову Джунхо руками и закричать: «Не делай этого! Вернись ко мне! Не становись им!»

Вместо этого Джунхо сам схватил Каюн за плечи, стиснув их так, что она поморщилась от боли.

— Я не ожидал, что ты сделаешь мне больно, Каюн! Именно от тебя я этого не ожидал!

Из глаз парня исчезли бешеные огни, делающие его похожим на Джехи. Теперь это был снова он, ее Джунхо, только потускневший и выжатый как лимон.

Каюн пододвинула к Джунхо остывший американо и положила ладонь на его пальцы. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Вместо этого порывисто встала, обошла столик, приблизилась к Джунхо и, присев на корточки, поцеловала.

Пусть этот момент просто случится, даже если в последний раз, а потом… будь что будет.

Эпизод 53. Мечта

С самого утра Дженни отправила сообщение гос подину Кану о том, что плохо себя чувствует и сегодня не сможет присутствовать на тренировке. Потом облегченно выдохнула и улыбнулась. Сегодня она сделает кое-что для себя, и пусть кто-нибудь только попробует ее остановить!

Дженни ополоснула лицо холодной водой и промокнула насухо. Нанесла тоник, потом легкий дневной крем и гель с УФ-фильтром. Подумав, отложила в сторону декоративную косметику и усмехнулась – если не накраситься, можно будет совсем не шифроваться на улице, никто даже не подумает узреть в ней айдола. Дженни с удовольствием натянула широкие джинсы и простую белую футболку и затянула на макушке тугой конский хвост. Через приоткрытую штору прямо ей в глаза ударил теплый солнечный луч, и Дженни зажмурилась от удовольствия. Впервые за долгое время у нее в душе плыли голубые облака и светило солнце.

Спустившись в подземный паркинг, Дженни забрала с мойки свой старенький БМВ, который она купила на второй год стажировки, но до сих пор не успела хорошенько обкатать. Она уселась за руль и с удовольствием нажала «старт». «Свободна!» – кричал во все горло ее внутренний голос.

Доехав до Сеульского института искусств, Дженни оставила на стоянке машину и направилась к главному входу огромного здания. Она решительно преодолела все сто тридцать ступеней и, вежливо кивнув охраннику, вошла внутрь. Поднялась на третий этаж и сразу же увидела нужный кабинет – заместителя ректора института. Через несколько минут она уже бодро пожимала руку уважаемому господину Хану. Глаза Дженни блестели – еще бы, в этот раз она точно знала, чего хочет, и собиралась сделать это для себя. И ей срочно нужно было поделиться этим с Каюн!

Дженни набрала номер сестры и, договорившись, что заедет к ней через полчаса, вызвала такси.

Когда позвонила Дженни, Каюн, только вернувшаяся с тренировки, бесцельно шаталась по комнате. Мысли скакали в голове, рисуя ужасные последствия ее будущих решений, ни в одном из которых она не могла обрести покоя и уверенности.