Книга Нулевой токсин, страница 70 – Мария Эмви

— Ты такая красивая, Элиза, — голос Залмана изменился до неузнаваемости. — Такая… живая.

Когда мужчина приподнял край ее свободной белой футболки, Элизабет не стала сопротивляться. Наоборот, она сама вскинула руки вверх, позволяя ему стянуть ткань через голову. Футболка неслышно упала куда-то на усыпанный солью пол. В янтарном свете галокамеры кожа девушки казалась покрытой тонким слоем жидкого золота. Залман смотрел на нее так, словно Элизабет была ответом на вопрос, который мучил его всю жизнь. Его глаза потемнели еще сильнее, зрачки расширились, проглотив радужку почти целиком. Во взгляде не было пошлости или грубой похоти, в нем скорее читалось едва ли не религиозное восхищение исследователя, которому наконец-то позволили прикоснуться к величайшей тайне Вселенной. Залман очень медленно провел кончиками пальцев по линии от ее ключиц и ниже, а затем очертил контур ее ребер. Его прикосновения были обжигающе легкими, дразнящими. Элизабет задрожала, каждый миллиметр ее кожи, до которого он дотрагивался, отзывался роем электрических искр.

— Твоя терморегуляция изменилась, — прошептал Залман, не отрывая взгляда от ее тяжело вздымающейся груди. — Если бы я мог видеть тебя в инфракрасном спектре, Элиза, ты бы ослепила меня своим свечением.

— Тогда не смотри… чувствуй, — выдохнула девушка, на глазах смелея от его слов. Элизабет подалась вперед и сама потянулась к краю его черной футболки. Залман мгновенно понял ее намерение, он перехватил ткань и одним резким движением стянул футболку с себя, отшвырнув ее в темноту. Дыхание девушки снова сбилось. Одно дело, видеть его полуобнаженным в процедурной, сохраняя дистанцию, и совсем другое — сидеть на его бедрах, касаясь его груди своими собственными руками. Тело Залмана было совершенным механизмом. Твердые, рельефные мышцы груди, кубики пресса, глубокая линия, спускающаяся от пупка под пояс серых спортивных штанов. Элизабет положила ладони ему на грудь, прямо туда, где под ребрами бешено колотилось его сердце. Ритм был рваным, тяжелым и быстрым.

— Шестьдесят ударов в минуту, да? — с пьяной от нежности улыбкой прошептала девушка, поглаживая его кожу. — Похоже, ваша система тоже дает сбой, мистер Левин.

— Еще бы, моя система сейчас проходит через точку плавления, — глухо отозвался Залман. Он обхватил Элизабет за талию и мягко, но властно потянул на себя, заставляя Элизабет прижаться к нему вплотную. Она ахнула, когда ее живот коснулся его горячего, твердого пресса. Разница текстур, жар их тел, биение двух сердец, сливающихся в один сумасшедший ритм, все это было слишком остро и ярко после дней, проведенных в эмоциональном вакууме.

Залман снова поцеловал ее, жадно, глубоко, собственнически. Элизабет обхватила его лицо руками, ей хотелось впитать его в себя, слиться с ним, забыть о том, кто они и где находятся. Девушка тихо выдохнула его имя, вплетая кончики пальцев в волосы мужчины и притягивая его ближе к себе. От осознания того, что этот гениальный, контролирующий все вокруг мужчина сейчас теряет контроль из-за нее, у Элизабет срывало крышу. Она скользнула руками по его плечам вниз, по рукам, переплетая свои пальцы с его.

— Я ни к кому не чувствовала ничего подобного, никогда, — переводя дыхание, прошептала она. Залман медленно отстранился, его губы были влажными, глаза горели первобытным огнем.