Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 67 – Мария Эмви

Юноша послушно лег на шкуры рядом с Кейтой, их плечи едва соприкасались. Опустив глаза, Инсин осторожно взял ее горячую, безвольную руку в свою. Ее кожа была сухой и пылала жаром. Воин сжал тонкие пальцы, а в другой руке крепко стиснул катушку с шелковой нитью. «С такой же волей в сердце ты тогда бросилась спасать меня, маленькая лесная колдунья?».

Илин села в изголовье, взяла в руки небольшой шаманский бубен и начала тихо, монотонно бить в него, напевая древнюю, усыпляющую песнь. Инсин закрыл глаза. Он слушал ритм бубна, чувствовал жар руки Кейты и тепло отвара, растекающееся по его венам. Мир вокруг начал таять, звуки — искажаться, а тяжесть собственного тела — исчезать. Он проваливался. Падал в глубокий, темный колодец, на дне которого его должна была ждать ее заблудшая душа.

Инсин ожидал увидеть все, что угодно. Мистические пейзажи из древних олонхо, о которых ему в детстве рассказывала мать. Огненные реки Нижнего мира, где правит Эрлик, или хрустальные дворцы Верхнего, где пируют Айыы. Он был готов к встрече с духами, как злыми, так и добрыми. Но когда тяжесть покинула его тело и он открыл глаза, он увидел… лес. Бесконечная, молчаливая тайга, залитая странным, призрачным светом, источник которого был непонятен. Не было ни солнца, ни луны, но все вокруг — стволы деревьев, мох, папоротники — светилось изнутри ровным, серебристым сиянием.

Воин стоял посреди тропы. Он огляделся — ничего. Только деревья, уходящие в туманную даль. Инсин сделал несколько шагов, его ноги не оставляли следов на мху, а под ногами не хрустела ни одна ветка. Мир был абсолютно беззвучным. Не было ни пения птиц, ни шелеста ветра, ни запаха хвои. Это была лишь декорация, оболочка, лишенная жизни. Он посмотрел на свою правую руку — кулак по-прежнему уверенно сжимал катушку. Красная нить лежала свободно, свернувшись в несколько колец у его запястья. Пока что все было в порядке.

Инсин пошел вперед, инстинктивно выбирая самую широкую тропу. Он шел, казалось, очень долго. Время здесь текло иначе, тягуче и неопределенно. Юноша не чувствовал ни усталости, ни голода, только странное, звенящее одиночество и нарастающую тревогу. Наконец, лес расступился, и он вышел на широкую, красивую поляну. И там, на траве посреди этой живописной поляны, он увидел ее. Кейта сидела к нему спиной и смотрела куда-то вдаль, на небо, которое здесь было небом лишь по названию — темный, бархатный купол, усыпанный незнакомыми, слишком яркими созвездиями. Ее длинная черная коса спадала на спину, а на плечи была накинута медвежья шкура. Это была не та изможденная девушка, что лежала в лихорадке, а та, кого он хорошо запомнил по их бою — сильная, гордая, полная жизни.

Инсин замер, не дыша. Вот она. Кейта! Живая и настоящая, всего в нескольких шагах. Облегчение было таким сильным, что у юноши едва не подогнулись колени. Все оказалось проще, чем он думал. Нужно было лишь подойти и позвать ее. Инсин уже открыл рот, чтобы окликнуть ее, как вдруг услышал другие голоса. И смех. Юноша тут же насторожился, отступая в тень деревьев. «Абаасы?». Но голоса были молодыми, человеческими. На поляну вышли трое — двое юношей и одна девушка, примерно одного возраста с Кейтой. Они были одеты в простую одежду лесного народа. Один был высоким и неуклюжим, второй — совсем юным и восторженным, а девушка — тихой и серьезной. Ребята подошли к Кейте, которая даже не обернулась, словно знала, что они придут. Они сели рядом с ней на траву, и высокий парень протянул ей что-то, похожее на лепешку.