Книга Заметки белых ночей, страница 29 – Веста Васягина

Телефон молчит несколько минут. Затем снова вибрирует.

«Откуда ты знаешь?»

«Птичка на хвосте принесла».

Мы разные, да. И я как будто догадывалась об этом, но до конца осознала только сейчас. Образцов не умеет доверять, расслабляться или плыть по течению, как мы сегодня с Женькой. Для него свободное лёгкое движение будет похоже на бултыхание в болоте. Но мне почему-то кажется, что Серёжа меня поймёт.

Я отключаю телефон и поступаю так, как шепчет мне тихий голос внутри. Протягиваю Серёже ладонь – возьмёт не возьмёт. Он берёт. Мама и Женя улыбаются, глядя на это, а потом чуть опережают нас. Мама расспрашивает её о том, что ей сегодня больше всего запомнилось.

Рука Серёжи горячая, немного сухая. Мне не хочется её отпускать, и я не отпускаю. Через некоторое время он произносит негромко и чуть хрипловато:

— Из-за меня ты станешь самой непопулярной девчонкой в классе.

— Мне всё равно.

— Если бы я знал это раньше…

— Иногда нужно время, чтобы узнать другого человека.

Узнать, разглядеть или услышать его, как я сейчас услышала Серёжу. А потом уже понять, что вы совпадаете. По мыслям, ощущениям, вайбу.

— Ты такая, как я. Знаешь об этом? – спрашивает Серёжа и целует меня. Вот так, на виду у всего города. Хотя кто смотрит? Петербург – город белых ночей и влюблённых. Здесь поцелуи вовсе не редкость.

— Да.

Сердце колотится со скоростью «Сапсана», наверное. Губы Серёжи мягкие и нежные и такие знакомые… С чего бы это? Почему у меня такое чувство, будто он уже целовал меня когда-то, но я об этом забыла?

Может, для города это не такое уж и событие, зато для меня – да! Спонтанное, незапланированное и при этом по-настоящему правильное. Мне так кажется. Нет, я в этом уверена. Я кошусь на прохожих, но на нас и правда никто не смотрит. Мама с Женей и те ушли вперёд, надо их догнать. Но сначала я целую Серёжу в ответ.

Дальше мы идём по Дворцовой набережной и разговариваем обо всём подряд: о недостижимых идеалах айдолов, регулярно рвущихся на Серёжиной гитаре струнах, о путешествиях и о моём телеграм-канале.

— Кстати, – добавляет Серёжа, – ты бы могла писать не только посты, но и книги.

— Помечтаю, – смеюсь. – Я ведь состою в клубе анонимных мечтателей.

— И много вас там, в этом клубе? – интересуется тот.

— Я одна.

— Нет уж, и я хочу. Будем мечтать на двоих, – Серёжа сжимает мою ладонь.

Приходят сумерки, но ещё довольно светло. Мы стоим у гранитного парапета вместе с другими туристами и смотрим, как лениво плещется Нева. Скоро всё начнётся.

В час двадцать пять гигантский мост приоткрывает зубчатые створки, похожие на застёжки-молнии, и дышит, дышит, ничем не стеснённый. Мы замираем, как будто видим чудо. Почему нет? Люди часто проходят мимо привычных чудес. А ведь чтобы заметить их, нужно всего-то посмотреть на мир другими глазами.

— Глядите, у моста две половинки, как у кулона дружбы! – Женя в восторге. – И теплоходы внизу проплывают! Ради того, чтобы увидеть такое, я готова вообще не спать!

— И всё-таки спать уже пора, – зевает мама.

Болтая и смеясь, мы провожаем до дома Серёжу. Мама рассказывает ему про важные и несрочные дела, которые надо делать в первую очередь. Например, сходить на разводку мостов. Я улыбаюсь, наблюдая за ней. Ей тоже нужно было время, чтобы узнать и вернуть себя. Зато моя мама снова со мной – целая, а не половинка.