Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 79 – Ангелина Сантос

Рейнар посмотрел на меня в поисках поддержки.

— Я владелица поместья, — сказала я. — Носилки входят бесплатно.

Работники встретили нас у дома. Никто не приветствовал бывшего генерала речью. Повариха принесла тёплый бульон, Кель показал журнал кладки, кузнец спросил, когда можно вернуть одолженную дверь лазарета. Мара сидела в кресле с новой шиной и распоряжалась, куда нести изъятые книги.

Роэн принимал выживших работой.

Я спустилась к яйцам раньше, чем сняла дорожное пальто.

Четвёртое отвечало каждые тридцать четыре секунды и дважды повернулось за последние сутки. Шестое сохраняло сорок одну. Пятое — пятьдесят две, слабый, но устойчивый. Кель записал каждое измерение. Температура ни разу не вышла за пределы.

— Мы ничего не трогали, — сказал он. — Даже когда пятое задержалось на минуту.

— Правильно.

— Было страшно.

— Правильно всё равно.

Я проверила запоры, давление и дежурства. Только после этого позволила себе вернуться в дом.

Рейнар спал почти сутки. Несса меняла повязку, следила за температурой и запрещала посетителей. На месте чёрного пятна теперь был свежий шов, вокруг которого кожа оставалась серой. Сердечный огонь не проявлялся.

— Он потерял его? — спросила я.

— Не знаю. Канал жив, но слабый. Может восстановиться. Может зарубцеваться.

— Драконья форма?

— Не раньше чем через месяцы, даже при лучшем исходе. Попытается сейчас — умрёт.

Я написала предупреждение крупными буквами и повесила над кроватью.

Проснувшись, Рейнар прочитал.

— Вы считаете, я не понял с первого раза?

— Считаю, что вы умеете переоценивать необходимость героизма.

— Заслонку иначе не открыть.

— Я не спорю с тем решением. Предупреждаю о следующем.

Он коснулся края шва через рубашку.

— Огня нет.

— Пока.

— Вы умеете добавлять оговорку даже к потере.

— И к надежде.

На тридцать пятый день он смог сам дойти до гостиничной комнаты. Не до караульной: там было холодно и пахло оружейным маслом. Я отдала ему комнату рядом с моей, переселив двух погонщиков в общий зал со скидкой.

Перед переселением Несса провела контрольный осмотр. Она положила на ладонь Рейнара медный круг и велела не вызывать огонь, а просто держать. Через минуту металл потеплел на половину градуса.

— Канал проводит, — сказала она. — Слабо. Равномерно. Это лучше, чем я ожидала.

Она осмотрела шов. У драконов ткани заживали быстрее человеческих, и внутренний разрез уже начал срастаться, но вокруг ещё держался отёк.

— Когда можно проверить огонь?

— Через семь дней — искра над песком. Через месяц — короткий импульс, если шов заживёт. О форме забудьте до зимы.

— До зимы?

— Я могу написать «навсегда», если так легче соблюдать.

Рейнар вернул медный круг.

— Физическая нагрузка?

— Ходить по ровному полу. Поднимать не больше кувшина. Не драться, не ездить верхом, не спать на левом боку. Любое занятие, после которого болит грудь, прекращать.

Несса посмотрела на меня, потом снова на него.

— Это относится ко всем занятиям.

— Мы поняли, — сказала я.

— Я обращалась к пациенту.

— Я тоже понял, — ответил Рейнар.

Она выдала ему маленький свисток.

— Если начнётся острая боль или холод под швом, один длинный сигнал. Если потеряете сознание, свистеть необязательно.

— Благодарю за послабление.

После осмотра меня остановила Мара. Её правое запястье снова заключили в жёсткую шину, на виске остался зашитый порез.