Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 37 – Елена Княжина

— За мной иди, — ворчливо прокудахтал птиц и черной крылатой тенью спикировал с ветки.

Он ловко перемещался между еловых крон, паря на уровне глаз. Мне же, крыльями обделенной, пришлось перешагивать замшелые пни, сплетения колючих кустарников и заболоченные лужицы, до колен задирая подол больничной сорочки.

Наконец, отведя нас на безопасное расстояние от гнезда, Аарон остановил полет и приземлился на поваленное дерево.

Постанывая от облегчения, я примостилась рядом. Слабость атаковала мышцы, после «успокоительных» Анны Николаевны ватные ноги едва слушались.

— И как я до этого докатился? — ламбикур кинул горестный взгляд на темный овал гнезда, оставшийся далеко позади. — Был «Аарон Бразильский Демон», «Аарон Черная Смерть», а стал «Арри-подкаблучник с выщипанным с горя хвостом»…

— Какая драма, — вздохнула я с ненатуральным участием. И поставила в лунку между ветвей банку с орехами. Мое скромное подношение упертому ворчуну.

— Я нынче веду трезвый образ жизни, — отвернулся птиц и нахохлился. — Вернули тебя, значит. Хоть какие-то отрадные новости. Джи издергалась за своего князя черноокого, а ей нынче нервничать нельзя.

— Что так?

— Птенец у нас будет. Новый, — мрачно пробубнил Аарон. — Что скривилась, дуреха? Это… радостно.

— Радость в убийственном карканьи так и плещется, — промычала я, закидывая в рот орех.

Разгрызла, поморщилась. Перченое, терпкое, горькое. До слез из глаз! Это… явно мужское лакомство. Для организма покрепче.

— Я рад. Просто… не вовремя, — процедил Арри сквозь стиснутый клюв, старательно отворачиваясь от банки с орехами.

— Значит, у вас там яйцо?

Я кивнула на темное гнездо, пытаясь продышать проблему. Но ядреный привкус с языка не исчез.

Многое изменилось за месяц, что я провела в беспамятстве. Тут жизнь не остановилась. Продолжилась.

У Эвер, наверное, уже живот округлился. Кузине Софи вот-вот рожать. Джи-Джи заразилась весенним настроением и снесла яйцо…

И я. Боги, и я тоже снесу. Яйцо. Клыкастое!

— Ссоры и примирения никогда не оканчиваются ничем хорошим, — хмуро покивал ламбикур и сделал крошечный шажок к банке.

— У меня тоже будет. В смысле… птенец, — прошептала я, бросив на Арри быстрый взгляд. И отвернулась тут же, коря себя за легкомысленную откровенность.

Если они с Эриком близки так, как видится, информация очень быстро попадет в хищные лапы. А я не уверена, что готова… и вовсе не за этим искала пернатую компанию. Наверное.

— И… какой же породы? — напряженно уточнил Аарон, с подозрением косясь то на банку, то на мой живот.

Богиня, точно! Я быстро выплюнула недогрызенный орех, вызвала жезлом струю воды и тщательно прополоскала рот.

Никогда к этому не привыкну. Никогда.

Что надо беспокоиться. Но не волноваться. Думать за двоих. Питаться вдумчиво.

«У меня другой рацион. Так что поешь за двоих…»

Не в этом смысле, Эрик. И прочь из моей головы!

— Одной Судьбе ведомо, какой породы, — прохрипела я, отплевываясь от ядреной пакости. — Княгиня Анна говорит, пятьдесят процентов, что у капельки будут клыки.

Ну куда, куда мне клыки?

— Хотя бы не перья, — усмехнулся птиц и бочком отпихнул меня дальше по стволу. — Давай сюда свои орехи. Что-то я тоже разнервничался.

Аарон на несколько минут завис над банкой, выбирая лакомство. А потом еловая чаща наполнилась сладостным хрумканьем и щелканьем.