Книга До моей смерти восемь лет, страница 52 – Марина Исайр

— Хорошо.

Он отступил на шаг.

И снова не потребовал.

Эта осторожность была хуже давления. Давление можно оттолкнуть. Осторожность приходится помнить.

— На балу, — сказала я. — После бала. Когда пойму, кто рядом с Кассианом и зачем им ключ. Тогда поговорим.

— Бал опасен.

— Всё опасно.

— Я могу вывести вас из столицы до начала.

— А потом Рован объявит, что я боюсь людей. Кассиан станет благородным защитником, Ливия — плачущей подругой, мать — разбитой женщиной, а вы — тенью, укравшей наследницу у общества.

Каэль молчал.

— Я не могу больше выигрывать только бегством, — сказала я. — Один раз уже сбежала к дяде. Теперь надо войти туда, где меня ждут враги, и заставить их улыбаться первыми.

Он смотрел долго.

— В первой жизни вы боялись дворца.

— В первой жизни я боялась почти всего, кроме тех, кого следовало бояться.

— А меня?

Я не отвела взгляда.

— Вас — особенно.

— А сейчас?

Сердце ударило неровно.

Ответ был слишком сложным.

Я боялась его памяти. Его молчания. Своей благодарности. Той части себя, которая помнила смерть и знала: на площади я искала глазами не мужа.

Его.

— Сейчас я боюсь узнать, сколько правды вы скрываете ради меня.

Каэль будто хотел ответить.

Но в коридоре раздались шаги, и момент закрылся, как дверь.

На пятый день пришёл ответ от банкиров: ещё три операции Рована остановлены.

На шестой — Рован прислал официальное письмо.

Не мне.

Адриану.

Ну конечно. Зачем писать женщине, если можно обсудить её жизнь с мужчиной? Удобная столичная привычка. Особенно когда женщина уже несколько дней подряд портит всем планы.

Адриан прочитал письмо вслух:

«Лорд Вейр,

я понимаю вашу давнюю неприязнь к моей супруге и ко мне лично. Тем не менее прошу не переносить старые семейные конфликты на юную девушку, чьё здоровье и душевное равновесие вызывают у нас серьёзную тревогу.

Леди Элиана всегда была впечатлительной. После смерти отца её нервная привязанность к роду Вейр мешала ей принять новую семью. Мы с графиней делали всё, чтобы окружить её заботой.

Ваше вмешательство уже привело к бегству, травме и публичным слухам.

Во избежание скандала предлагаю прибыть на бал хрустальных масок вместе с леди Элианой. Там, в присутствии двора, она сможет подтвердить, что действует свободно. Герцог Морвен любезно согласился сопровождать графиню Селесту и помочь уладить недоразумение.

С уважением,

граф Рован Элсмер».

Адриан дочитал.

Потом очень аккуратно сложил лист.

— Мне нельзя отвечать на письма в день получения.

— Почему? — спросила я.

— Потому что в первый час я отвечаю честно.

Грейвс забрал письмо.

— Я подготовлю холодный ответ.

— Подготовь ледяной.

Я стояла у камина и смотрела на огонь.

Рован выбрал ожидаемую дорогу.

Селеста — страдающая мать.

Кассиан — благородный посредник.

Ливия — мост к доверию.

Бал — публичная сцена.

Все роли расставлены.

Только главную он по привычке отдал прежней Элиане.

Девушке, которая хотела, чтобы её любили.

Утром седьмого дня Инара принесла платье.

Белое.

Не мягкое молочное, не невестино, не воздушное. Холодный северный белый, почти серебряный. Корсаж расшит тонкими чёрными ветвями терновника. Рукава длинные, у запястий прозрачные. На плечах лёгкая накидка, напоминающая сложенные крылья.

Марта ахнула.

— Миледи…

Я коснулась ткани.

Платье не просило восхищения.