Книга До моей смерти восемь лет, страница 53 – Марина Исайр

Оно требовало места.

— Слишком смело? — спросила я.

Инара поджала губы.

— Для девочки, которую ведут замуж, да. Для леди Вейр — наконец-то прилично.

Адриан увидел платье позже и сказал только:

— Отец бы одобрил.

Этого хватило.

Перед отъездом я поднялась в галерею одна.

На столе лежала первая записка о замороженных счетах. Я взяла её, сложила в маленький конверт и запечатала белым воском.

— Куда? — спросил Каэль от двери.

Я не обернулась.

— Графу Элсмеру.

— Что внутри?

— Счёт.

— Какой?

Я повернулась.

— Первый.

Каэль подошёл ближе.

— Провокация.

— Предупреждение.

— Он разозлится.

— Надеюсь.

— Злые люди ошибаются быстрее.

— Меня учили хорошие учителя.

Он посмотрел почти с улыбкой.

— Адриан?

— И мои враги.

Я протянула ему конверт.

— Ваши люди смогут доставить так, чтобы он получил письмо перед самым моим появлением на балу?

— Да.

— Тогда пусть читает, когда уже не сможет спрятать лицо.

Каэль взял конверт.

Наши пальцы почти соприкоснулись.

Почти.

И всё же я ощутила тепло его руки через расстояние. Смешно. После смерти, погони и магической границы меня выбило из равновесия почти-касание. Надо будет когда-нибудь пожаловаться судьбе на странное чувство юмора.

— Вы уверены? — спросил он.

— Нет.

Он поднял глаза.

Я тихо добавила:

— Но я устала ждать уверенности, чтобы жить.

Каэль ничего не сказал.

Только склонил голову.

К вечеру карета Вейров выехала к столице.

Впереди ехали люди Адриана. Сзади — двое из теневой гвардии без знаков. Каэль следовал отдельно, в чёрном дорожном плаще, словно не сопровождал нас, а просто случайно выбрал ту же дорогу.

Адриан сидел напротив меня и читал список гостей бала.

— Морвен будет. Ливия будет. Селеста и Рован будут. Принц Ренан тоже.

Я подняла взгляд.

— Наследный принц?

— Бал дворцовый. Он обязан появиться.

Каэль ехал за окном, но я знала: он слышит.

Ренан.

В первой жизни именно его отравление стало началом моего конца.

До того дня оставались годы.

И всё же все нити уже тянулись к дворцу.

Я посмотрела на свою перевязанную ладонь в чёрной перчатке.

Первый счёт отчиму ушёл.

Первый удар нанесён.

Первый бал приближался.

А где-то впереди Кассиан Морвен уже готовился улыбнуться мне так, будто никогда не стоял у помоста в день моей смерти.

Я закрыла глаза.

В темноте вспыхнул белый ворон.

На этот раз он не падал назад сквозь смерть.

Он летел вперёд.

К дворцу.

Столица встретила нас дождём.

Не ливнем, нет. Ливень хотя бы честный: льёт так, что всем сразу понятно — день испорчен, причёска погибла, а приличия можно отложить до сухой погоды. Этот дождь был хуже. Тонкий, холодный, почти невидимый. Он оседал на окнах кареты серебряной пылью, размывал крыши, делал каменные стены дворца темнее и будто нашёптывал: ну что, вернулась?

Вернулась.

Вот только не та.

Карета Вейров въехала через северные ворота за два часа до начала бала. Адриан настоял на открытом гербе, хотя Грейвс предлагал более осторожный вариант: без лишнего шума, через боковые улицы, с минимальным числом свидетелей. Очень разумно, конечно. Я уже заметила, что разумные варианты чаще всего предлагали люди, которым не приходилось лично потом доказывать всему двору, что тебя не похитили, не заперли, не довели до нервного припадка и не используют злые северяне в своих коварных северных целях.