Книга До моей смерти восемь лет, страница 54 – Марина Исайр

Белый ворон в терновом круге сиял на дверце так ярко, что прохожие останавливались и провожали экипаж взглядами. Некоторые узнавали герб сразу. Некоторые просто смотрели на открытую карету знатного дома, на серые плащи людей Адриана, на сопровождение без лишних украшений и, видимо, чувствовали: сплетня сама едет им в руки, только успевай подхватывать.

— Чем громче мы въезжаем, тем труднее им делать вид, что тебя привезли силой, — сказал Адриан, даже не глядя в окно.

Я сидела напротив него в дорожном плаще поверх белого платья. На руках — чёрные перчатки. На шее — кулон Вейр. Под платьем, у бедра, тонкий нож в кожаных ножнах. Нож, кстати, мешал сидеть. Очень. Но я молчала. Во-первых, потому что мёртвые дамы, как уже сообщил дядя, соблюдают этикет безукоризненно, а живым лучше потерпеть неудобство. Во-вторых, потому что от мысли о клинке рядом становилось немного спокойнее.

Совсем немного.

И всё равно мне казалось, что я еду без кожи.

Снаружи город был прежним. Улица пекарей, где по утрам пахло сладкими булками, а сейчас — мокрой мукой и дымом. Кованый мост через узкий канал. Башня суда вдали, почти скрытая туманом. Площадь, на которой через восемь лет меня должны были казнить за измену короне, отравление наследного принца Ренана и сговор с северными мятежниками.

Карета проехала мимо.

Я не отвернулась.

Площадь была пустой и совершенно обыкновенной. Торговец укрывал тканью лоток с яблоками. Мальчишка тащил корзину, слишком большую для его роста. Стражник у арки зевал так широко, что я невольно подумала: вот бы ему узнать, какую роль сыграют эти камни однажды. Никакой крови. Никаких серебряных цепей. Никакой толпы, которая приходит смотреть на чужую смерть, а потом возвращается домой ужинать.

Пока.

Пальцы под перчаткой сжались.

Адриан заметил. Разумеется. В этом доме вообще все замечали больше, чем мне было удобно.

— Остановить?

— Нет.

— Ты побледнела.

— Что поделать сомнительная семейная черта.

— Вейры бледнеют только перед тем, как сделать что-то упрямое.

— Значит, я определенно в порядке.

Он хмыкнул и больше не спросил, и за это я была ему благодарна. Иногда человеку не нужно, чтобы его утешали, достаточно, чтобы рядом сидел кто-то, кто видит, что тебе плохо, и не начинает тут же делать из этого спектакль.

Каэль ехал отдельно.

Официально командующий теневой гвардии не сопровождал наследницу Вейр. Он возвращался в столицу по служебным делам. Очень удобное объяснение. При дворе такие любили: если фраза звучит достаточно скучно, многие ленятся заглядывать под неё, но когда карета проезжала мимо площади, его конь оказался ближе к моему окну. Случайно, конечно. Всё у Каэля получалось случайно именно тогда, когда мне труднее всего было дышать.

Я видела его через мокрое стекло: чёрный конь, тёмный плащ, лицо под капюшоном. Он не смотрел на меня, так как осматривал площадь, но и этого оказалось достаточно.

У дворца нас встретили не придворные распорядители, а люди Рована.

Двое лакеев в ливреях Элсмеров стояли у бокового подъезда для знати рядом с управляющим Берном. При виде меня Берн побелел так заметно, что дождь показался почти тёплым. Видимо, терновник на лесной дороге оставил в его памяти что-то более сильное, чем уважение к хозяйке.

Он низко поклонился.