Книга Янтарь и Лазурит, страница 61 – Чайный Лис

Молния почти не сверкала, и гром гремел реже, Кохаку начала привыкать к темноте, как вдруг заметила очертания небольшого домика, к которому они стремительно приближались. Она чуть не споткнулась о разрушенную статую у ног, но вовремя заметила каменную лапу и переступила.

К ее удивлению, Нам Сокчон привел их не в свое убежище, а в очередной заброшенный храм верховной лисы. Кохаку понять не могла, почему его так тянуло сюда, или же он и ее решил расчленить в пристанище бывшего божества и воткнуть в тело цветы? Она вздрогнула и постаралась отогнать эти мысли из головы. Она так просто не сдастся. И не позволит осквернить еще один храм верховной лисы.

На миг ей показалось, что глаза статуи блеснули белым, но стоило моргнуть, как те вновь потухли.

— Тише, – сказал Нам Сокчон и сердито дернул ее за плечо, подгоняя вперед. Но она и так ничего не говорила.

Он резко втолкнул ее в храм, Кохаку едва устояла на ногах, споткнувшись о ступени, и зашел следом.

Тяжело дыша, получившая свободу Кохаку пробежала мимо алтаря и повернулась к убийце лицом, решительно сжала руки в кулаки. Она хотела сыграть на неожиданности. Прикинется храброй принцессой, осмелившейся за себя постоять, и подпустит его достаточно близко. Пусть он сначала поверит в ее беспомощность и подойдет, тогда она перегрызет ему глотку – точно так же, как он поступил с невинными стражниками. Хотя Нам Сокчон заслуживал куда большей боли, Кохаку не собиралась его мучить, а лишь желала избавить мир от зла, поэтому прикинулась жертвой.

Чтобы лучше войти в роль, она постаралась стереть решительность со своего лица и приняла испуганный вид, поднесла один кулак к груди и посмотрела на приближавшегося Нам Сокчона бегающим взглядом. Пусть он думает, что она боится, пусть считает, что загнал кролика в норку, – кролик еще покажет, какой лисичкой может оказаться.

— Принцесса, ты не помогла мне, чем разозлила этого господина.

«Господина? Эта тварь считает себя господином? Еще бы королем назвался!» – пронеслось в голове Кохаку, но внешне она старалась оставаться испуганной. Пятилась, пока не врезалась спиной в стену.

— Каково это – чувствовать себя загнанным зверьком? – игриво произнес Нам Сокчон, направив на нее острие копья; от движения цепь мягко зазвенела на его руке. – Неприятно, верно?

В полумраке она смутно видела его широкую улыбку, от которой по телу пробежали мурашки. Ветер продувал сквозь дыры в стенах и приносил с собой холодные капли, дождь настойчиво барабанил по неповрежденной крыше.

Продемонстрировав омерзительную улыбку безумца, Нам Сокчон ласково произнес:

— Не бойся.

И замахнулся копьем.

От его интонации Кохаку чуть не вырвало, но она держалась до самого конца. Как только он приблизился достаточно, уголки ее губ слегка дернулись.

Янтарные глаза засветились в темноте, в ушах почувствовалось легкое жжение, пока они приобретали лисью форму. Нос удлинился вместе с когтями, ставшими ее оружием, клыки заострились, тело покрылось пушистым мехом, а за спиной вырос длинный хвост. Все это произошло настолько быстро, что Нам Сокчон только шаг сделать успел, как Кохаку выскользнула из своей одежды, оттолкнулась задними лапами и бросилась на него прежде, чем ханбок успел долететь до пола.

Впервые за двадцать лет она приняла свою истинную форму. Одну из.