Книга Ксения Чуева. Шепот касания, страница 123 – Эва Гринерс

— Не могу сказать, что взаимно.

Ведьма рассмеялась. Смех её был слишком лёгким для этого дома и оттого особенно неприятным. Он не звенел, а будто скользил по стенам, оставляя после себя холод.

— Этот дом не просто жилище, милые мои. Это место силы. Оно давно не получало настоящей жертвы.

— Не надо лгать, — сказала я прежде, чем успела подумать, стоит ли вообще отвечать. — Вы недавно собирали женщин. Вербовали их, морочили, втягивали в свой круг.

Она повернула ко мне лицо, и я впервые ощутила, что её взгляд действительно касается кожи. Не так, как смотрит человек. Скорее так, как пробуют пальцами ткань, решая, годится ли она для шитья.

— Эти пустышки? Они могли только поддержать дом, чтобы он не осыпался от голода. Лёгкая закуска, не больше. Чтобы место снова стало сильным, нужны другие. Женщины с даром. С волей. С внутренним огнём. Те, из кого жизнь сама рвётся наружу.

— И, конечно, вы решили, что мы идеально подходим, — произнесла я.

— А разве нет? — она улыбнулась, и в этой улыбке показалось слишком много зубов. — Одна несёт древнюю кровь и знает, как обращаться с тем, чего не понимает. Другая видит то, что спрятано от всех остальных. Дом будет вам рад.

Аделаида резко выдохнула, но не отступила. Карты вокруг нас всё ещё держались в воздухе, медленно вращаясь против часовой стрелки. Соль, которой она успела очертить круг, светилась тусклым, почти серебряным светом. Я чувствовала, как между нами двумя пульсирует тёплая сила, поднятая тем самым отчаянным толчком дара. Но её, казалось, было слишком мало против того, что наполняло дом.

— Дом будет гореть, — сказала Аделаида.

— Смелые слова, — ведьма шагнула вперёд и тут же остановилась. Между ней и нами будто возникла прозрачная стена. Соль вспыхнула ярче, карты ускорили движение. Ведьма прищурилась.

— Ах вот как. Круг. Карты. Соль. Славно. Правда, ненадолго.

— Нам и не нужно долго, — ответила я. Голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Достаточно понять.

Она посмотрела на меня с насмешливым интересом.

— Что вы можете понять? Я старше этого города. Я была здесь, когда кругом стояли болота, лес и туман. Я видела первых людей, первых мертвецов, первые страхи, принесённые сюда вместе с ними. Этот дом питал меня, а я питала его. Вы две самонадеянные девчонки, решившие, что нашли логово ведьмы. А нашли сердце.

Мне хотелось ответить резко, но в этот раз я промолчала. Потому что она не врала. В её словах было слишком много правды. Не всей, конечно. Такие существа, наверное, вообще не умеют говорить всю правду целиком. Но дом действительно был связан с ней глубже, чем я хотела признать. Я чувствовала это кожей, висками, тем мучительным внутренним зрением, которое уже не спрашивало разрешения. Женщина в тюрьме была оболочкой. Телом, куклой, одеждой, как она сама вскоре и сказала с почти ленивым презрением. А это место было не воспоминанием и не следом. Здесь находилось то, что переживало тела.

— А та, что сидит сейчас под замком? — спросила я. — Что она для вас?

— Изношенная вещь, — ведьма даже не сразу сообразила, что этим признанием только подтвердила мои мысли. — Тело, нужное для вашего материального мира. Когда оно портится, я беру другое. Всегда найдётся подходящая.

Аделаида зло усмехнулась.

— Древнее зло, значит.