Книга Ксения Чуева. Шепот касания, страница 55 – Эва Гринерс

— В скольких дворах мне становилось плохо? Не просто дурно, а… — я запнулась. — Накрывало.

Матвей уже листал свой блокнот, шурша страницами.

— Сейчас… У Кузьминых вы бледная стали, как полотно. У Гавриловых — потряхивало, как в ознобе. У Панкратовых — за виски всё брались. Ну и вот в этих… — он несколько раз ткнул карандашом в карту.

Я смотрела на него.

— Сколько?

Матвей поднял голову.

— Семь. Нет, шесть.

Карпов наклонился, быстро обвёл на карте точки.

— Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть… — он не договорил. Позади нас возилась у тёплой печки матушка, бормоча себе под нос. Я вдруг прислушалась к ней:

— И ведьмино кольцо, ни к ночи будь помянуто.

В горнице стало будто темнее.

— Что? — тихо спросил Матвей.

— Да это я так… — она перекрестилась. — Господи, прости.

— Матушка, — сказал Карпов ровно, — объясните.

Она подошла ближе. Платок поправила, губы поджала.

— Заругает меня Паша, — пробормотала. — Скажет, нечего языком трепать.

— Мы просим, — сказал Матвей.

Она ещё раз оглянулась, будто проверяя, не слушает ли отец Павел.

— Ведьмино кольцо, — начала она, медленно, — это когда сходятся семеро баб. И не просто языками почесать. А по умыслу. Грех на душу брать, ведьмовать, прости Господи. — Она сцепила пальцы.

— Станут каждая в своём месте. В своём дворе, в своём углу. И как бы… — она поискала слово, — замыкают. От одной к другой нитка идёт. Невидимая. Семь узлов — и круг готов.

Матвей непроизвольно глянул на карту.

— И что даёт этот круг? — спросил Карпов.

— Знамо что — силу колдовскую, бесовскую. Ох, грешно такое поминать, особо к ночи, пойду молиться, ох, ох…

Мы снова вернулись к обсуждению. Вернее, сидели и смотрели друг на друга. Если то, что сказала матушка, было правдой… Семь ведьм на одну деревню.

— Но ведь у нас шесть дворов получилось, — опомнилась я. И мы с надеждой принялись пересчитывать и вспоминать.

— Точно шесть, — вздохнул с облегчением Матвей. — Не сходится, слава Богу.

— Или не досчитали… — буркнул Карпов, мрачно.

Я прикрыла глаза, вспоминая.

“Семь… Не пускать.” Что это могло значить — не пускать? Кого не пускать, куда? Мне прямо захотелось вернуться и пересмотреть это “кино”.

— А что если…

— Да, Ксения Дмитриевна? — Матвей почувствовал, что меня посетила какая-то новая мысль.

— А что если их и было семь, но одна… скажем, умерла или ещё что. И у них образовался этот пробел, вот здесь, — я указала на карте.

— И произошел падёж? — уточнил Карпов, как будто я могла знать наверняка.

Я пожала плечами.

— К примеру, одна из них могла разорвать круг по каким-то причинам, и что-то пошло не так. Падёж скота мог быть побочным эффектом. Попытались провести ритуал вшестером — и не вышло. А шарахнуло по живности.

Карпов довольно покрутил головой:

— Как ладно у вас выходит, Ксения Дмитриевна! По-другому даже и не представляется теперь.

— Действительно, очень похоже на правду, — кивнул Матвей серьёзно, — если допустить, что у нас тут на самом деле это ведьмино кольцо. Нужно узнать теперь, не случалось ли чего с одной из женщин в этих четырёх дворах.

И он указал на линию, которая обрывалась, не замыкая собой зловещего круга. Завтра с утра мы этим и займёмся. А теперь — отдыхать, Ксения Дмитриевна. Не спорьте. Начальству не перечат.

И он улыбнулся мне тепло, почти одними глазами.