Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 129 – Сандра Барро

— Сегодня остаёмся дома. Я буду рядом. Постараюсь договориться с древними духами о скрытии нас от дьявольского глаза. Отдыхай. Скоро вернусь.

Бурят вышел, а я осталась в тишине наедине со своими мыслями. Прав был Победоносцев: я действительно влезла в дело, масштаб которого едва могла осознать. Но теперь отступать было некуда. Гнетущий страх за себя и за Родину, за её хрупкое равновесие, которое пытались пошатнуть такие, как Вальмонт, не отпускал, оседая тяжестью в груди. Дверь тихо скрипнула, вошла Евдокия с чашкой тёплого молока. Я приняла питьё благодарно, чувствуя с каждым глотком, как тепло разливается по телу.

— Ирина Ивановна проснулась? Как она? — спросила я.

— Ожила гостья, Полина Андреевна, — отозвалась Евдокия с доброй улыбкой. — Позавтракала с аппетитом, даже щёчки розоветь стали. И сразу за карандаш. Написала, чтобы ей вязание принесли или вышивку какую. Не может сидеть без дела. Я с удовлетворением отметила, что Ирина на правильном пути. Труд помогает избавиться от душевных страданий. Выслушав служанку, поняла: мне тоже лежать больше не хочется. Головокружение почти отступило, слабость сменилась решимостью. Я медленно встала, умылась прохладной водой, чувствуя, как возвращаются силы. День покатился своим чередом, но в доме сегодня витала особая энергия. Жаргал взялся за дело всерьёз. Он достал из мешка пучок ая-ганги — горного чабреца. Поджёг его, и по комнатам поплыл густой пряный дым. Ирина с Маняшей, застыв в дверях, наблюдали за ним с благоговением. Для них это было странное, дикое, но завораживающее зрелище. Шаман медленно двигался по периметру дома, «по солнцу». У каждой двери или окна задерживался, напевая низким, вибрирующим голосом молитвы-призывания. Он достал чашу с молоком и, обмакивая в него палец, делал едва заметные брызги в сторону порогов. Это было подношение «сэржэм»*, чтобы задобрить духов и запечатать входы. Завершив обряд, повесил над входом оберег из конского волоса, завязанный сложным узлом. Едва дым рассеялся, в дверь постучали. Прибыл мужчина, по виду, было понятно, что это чей-то преданный слуга. Он спросил госпожу Туманову и молча передал мне запечатанное письмо. Почерк был мне незнаком, но, вчитавшись в послание, с радостью, осознала, что оно от Тани Ведовской. Она писала, что её командировка в Вырицу подошла к концу. Стражница справлялась о судьбе жены своего командира и просила передать ответ с её доверенным лицом. Я велела мужчине ждать, а сама быстро прошла в кабинет. Слова ложились на бумагу уверенно: «Моя дорогая Танечка! Всё прошло успешно. Мы вырвали Ирину из лап зла. Душа её теперь свободна от чужой воли, однако без последствий не обошлось. Женщина нема. Это горькая плата за снятие проклятия Вальмонта. Физически она здорова, но не может произнести ни слова. Я не опускаю руки. Завтра же я отправляюсь к одному духовному человеку. Если кто и сможет вернуть Ирине дар речи, то только она. Молись за нас. Твоя Полина.». Я помахала листком, дожидаясь, пока высохнут чернила, и, запечатав письмо, передала его посыльному. На душе стало чуточку спокойнее: ряды моих соратников пополняются.

*** Сэржэм — один из самых известных и важных ритуалов в бурятском буддизме и шаманизме. Эторитуал подношения напитков божествам, духам-хранителям или хозяевам местности. Само слово «сэржэм» в переводе с тибетского означает «золотой напиток».