Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 142 – Сандра Барро

Маняша выпорхнула в прихожую мгновенно, словно поджидала меня за дверью. Она ловко приняла ридикюль и замерла в почтительном ожидании, пока я неловкими от холода пальцами пыталась развязать ленты шляпки.

— Где все? — спросила я, передавая ей пальто.

Девушка чуть пожала плечами, помогая мне освободиться от верхней одежды.

— Гостья ваша, Ирина Ивановна у себя в гостиной изволят находиться, книжку читают. Евдокия Петровна на кухне обед справляет, хлопочет. А Степан уехал по её поручению на рынок за провизией.

Я кивнула, едва воспринимая слова. Ноги сами понесли меня в столовую. Там, подойдя к печи, я прижалась ладонями к тёплым изразцам, пытаясь вобрать в себя хоть каплю жара. Озноб не отпускал, он шёл откуда-то изнутри, из самой глубины души.

— Маша, — позвала я, не оборачиваясь. — Сделай чаю, горячего. И попроси Ирину Ивановну зайти ко мне в кабинет через десять минут. Нам нужно поговорить.

— Будет исполнено, барыня, — ответила девушка, приседая в аккуратном реверансе.

Я посмотрела ей вслед и невольно поймала себя на мысли, как сильно она изменилась. Куда делась та суетливая, вечно испуганная девчонка? В её движениях появилась некая степенность, платье горничной сидело на ней как влитое. «Надо будет обязательно заняться её образованием, как только появится возможность.», — мелькнуло в голове. Удивительно, как даже в моменты полного изнеможения я продолжала строить планы на будущее тех, кто от меня зависел.

Собрав остатки воли, я оттолкнулась от тёплой печи и направилась к лестнице. Впереди был самый сложный разговор, и я должна была провести его достойно.

Пройдя в кабинет, я первым делом кинула взгляд на рабочий стол. Возле одной из тетрадей настоятеля лежала свежая таблица, исписанная аккуратным мелким почерком. Видимо, Ирина Ивановна, пытаясь отвлечься от грызущих её мыслей, работала с документами, пока я отсутствовала.

Дверь тихо отворилась. Вошла Маняша с подносом, на котором исходил паром свежезаваренный чай. А следом за ней госпожа Родина. Её вид заставил моё сердце сжаться. Бледная, она в нетерпении кусала губы, а в глубине глаз металась тревога.

Я дождалась, пока девушка поставит чай и выйдет, плотно притворив за собой дверь. Только когда мы остались одни, жестом пригласила Ирину сесть напротив. Обхватив горячую чашку обеими руками, стараясь унять внутреннюю дрожь и согреть озябшие пальцы, я начала говорить. Обстоятельно, ничего не скрывая, я пересказала ей слова матушки Феофании. Внимательно наблюдая за тем, как она замерла, слушая про год послушничества. Голова женщины медленно склонилась под тяжестью этого решения.

Но когда я упомянула, что Жаргал уже на пути к подполковнику Соколову, чтобы тот привёз Александра Васильевича, Ирина вскинула на меня глаза. В этом взгляде была целая буря: безумная, отчаянная жажда увидеть родного человека и неизбежность встречи, которой она боялась и, кажется, уже приняла. Смиренно и мужественно.

Дрожащей рукой придвинула к себе чистый лист бумаги, обмакнула перо и размашисто написала всего два слова: «Я готова.».

Протянув руку через стол, я сжала холодные пальцы подруги. Глядя в полные слёз глаза, я твёрдо решила умолчать о том, что этой ночью Нуар был здесь, в моей спальне. Зачем ей знать, что тень мучителя бродила рядом? Теперь, после письма Татьяны Ведовской, ночные призраки стали лишь пеплом.