Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 139 – Сандра Барро

Я даже задохнулась от возмущения, едва не выронив ридикюль.

— Что значит — казённым выездом?

— Да как же?! — удивлению слуги не было предела. — Вы же на ведомство работаете, Полина Андреевна. Здесь и каретные дворы есть, и конюшни. Вам только надобно распорядиться. Да я смотрю, вы их не жалуете и всё нанимать просите.

Значит, пока я трачу «кровные» на разъезды по делам службы, где-то в конюшнях ведомства скучают прикреплённые ко мне лошади? Гнев на мгновение затмил тревогу.

— Значит, мне положено? Почему мне никто об этом не сказал?

Впрочем, стоило ли удивляться? Бюрократия и недомолвки неискоренимы в любом веке.

— Ох, ваше высокородие... — Степан враз сник и опечалился. — Или я чего не то сморозил?

— Вы всё правильно говорите, — поспешила я успокоить его, видя, как слуга расстроился. — Мне только непонятно, почему я сама об этом не знаю.

Степан только пожал плечами, глядя на свои сапоги.

— Вы уж простите, Полина Андреевна, то мне неведомо. Видимо, ваш командир должен был оповестить, да запамятовал... Так что отсылать брата-то? Казённый выезд запрашивать?

Я задумалась. Время поджимало, да и возница, как я вспомнила, был на редкость расторопным.

— Нет, — я сделала предупреждающий жест. — Некогда ждать. Поеду с твоим братом. А при случае поговорю с подполковником, чтобы определил его на довольствие в моё личное распоряжение. Как, говоришь, зовут?

— Фёдор он, матушка. Век благодарны будем! Вы не сумлевайтесь, он и лошадь в исправности держит, и наездник отменный. А уж как его жинка будет рада... Там же деток уже пяток и шестой на подходе.

— Ну, значит, так тому и быть, — подытожила я и решительно направилась к экипажу.

Фёдор, видимо, уловил, что разговор шёл о нём. Тут же соскочил с козел и с почтительным поклоном распахнул передо мной дверцу.

— Присаживайтесь, ваше высокородие! Вмиг домчу куда надобно.

Город уже проснулся: по мостовым грохотали телеги, а в воздухе висела влажная взвесь, от которой уже через пять минут пальто казалось тяжёлым.

Жаргал занял место напротив меня в карете. Его узкие глаза внимательно следили за мелькающими улицами. Вскоре покинули центр, направляясь к окраине, где за высокими стенами располагалась обитель матушки Феофании. Я дождалась, пока грохот колёс по мостовой станет ровнее, и заговорила, глядя в окно на проплывающие мимо доходные дома:

— Жаргал, в письме от Татьяны Ведовской есть хорошие новости. Нуар Вальмонт обезврежен. Другие Стражницы смогли справиться с ним, и теперь он под замком. В застенках Синода.

Бурят медленно кивнул, не выказывая ни тени радости или облегчения. Его веки тяжело опустились, скрывая взгляд, будто он прислушивался к чему-то внутреннему.

— Это не конец, Полина, — голос прозвучал глухо и почти пророчески. — Этим они разбудили только большее зло.

Я промолчала, чувствуя, как внутри всё сжалось от предостережения. Он озвучил то, о чём я и сама думала. Меня не покидали мысли о Юлиане, который был куда более опасным, чем Нуар. Теперь, когда его брат обречён на забвение, он вряд ли оставит это без ответа.

* * *

У монастырских ворот было тихо. Я поправила шляпку, стараясь придать себе вид благочестивой прихожанки, и постучала в калитку. Маленькое окошко скрипнуло, и на меня воззрились настороженные глаза молодой послушницы.