Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 149 – Сандра Барро

— Куда же вы, милая барышня? Я ведь даже не успел представиться! Позвольте хотя бы узнать имя моей будущей супруги!

Я не ответила. Выскочив за ограду, припустила к дому, не разбирая дороги. Под лопаткой больше не кололо — там нестерпимо жгло. С каждым шагом боль нарастала, становясь невыносимой, будто кто-то зачерпнул горсть раскалённых углей и швырнул мне их прямо за шиворот. Дыхание перехватывало, во рту снова появилась горечь.

Влетев в квартиру, не останавливаясь, пронеслась мимо Евдокии и Маши, чьи испуганные лица смазались в светлые пятна. Захлопнув дверь своей комнаты, бросилась к зеркалу. Пальцы дрожали, пуговицы на платье никак не поддавались, но я рвала их с отчаянной поспешностью. Спустив ткань вместе с тонкой сорочкой, обнажила плечи и, превозмогая резкую вспышку боли, повернулась к зеркалу спиной.

Там, чуть ниже лопатки, на бледной коже пульсировал багрово-красный шрам. Он выглядел свежим, налитым кровью и складывался в какой-то сложный символ. Ткань одежды скрывала его нижнюю часть, не давая рассмотреть клеймо целиком. В глазах резко потемнело, пол поплыл под ногами.

— Жар-г-а-а-л! — крикнула я, чувствуя, как силы покидают меня.

Дверь открылась мгновенно, будто он стоял всё время рядом и только ждал, когда позову. Мой защитник в один прыжок оказался рядом. Увидев меня в таком виде, полураздетую, дрожащую, стоя́щую спиной к двери, бурят на мгновение оторопел, застыв как вкопанный. Я повернулась к нему вполоборота, прижимая сорочку к груди.

— Больно… — выдохнула я, и слёзы сами брызнули из глаз. — Горит всё. Жаргал, посмотри… что там?

Мне было невыносимо стыдно, но в этом мире он был единственным, кому я могла доверить свою жизнь и тайну. Жаргал быстро взял себя в руки. Он подошёл ближе, осторожно, лишь кончиками пальцев оттянул край ткани, открывая символ целиком.

— Метка, — глухо прозвучал голос соратника. — Это метка, Полина. Похоже, Вальмонт всё-таки успел… Ты ускользнула от него в последний момент, но он успел заявить на тебя права. Теперь эта печать говорит всем силам нечисти, что ты принадлежишь Злу.

В этот самый момент дверь снова распахнулась. На пороге замерла Маняша. Её глаза округлились, рот смешно приоткрылся, а взгляд заметался между моей обнажённой спиной и смотрящим на неё Жаргалом. Картина и впрямь была двусмысленной: сумерки, полураздетая хозяйка и мужчина, склонившийся к самому телу.

Девушка громко ахнула, во мгновение ока залившись пунцовой краской, и прижала ладони к щекам.

— Ой, барышня… я… я… — пролепетала она, готовая провалиться сквозь землю.

Жаргал, не теряя самообладания, пересёк комнату. Его лицо было суровым и непроницаемым. Он буквально выставил Маняшу, что-то негромко, но внушительно выговаривая ей на ходу.

«Да твою же мать… — в сердцах подумала я. — Не дом, а проходной двор какой-то! Ни минуты покоя!».

Превозмогая обжигающую пульсирующую боль, я поспешно натянула платье и дрожащими пальцами застегнула несколько верхних пуговиц. Тело била мелкая дрожь. Я бессильно опустилась на край кровати, наблюдая, как Жаргал возвращается вглубь комнаты. Он взял стул, развернул его и сел напротив, подавшись вперёд. В его тёмных глазах теперь не было тени смущения — только предельная концентрация.

— Расскажи всё по порядку, — голос его звучал глухо. — Когда ты впервые это почувствовала? Каждое мгновение, Полина.