Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 150 – Сандра Барро

— Всё началось, когда мы провожали Родиных, — быстро заговорила я, глотая слова. — Вдруг эта резкая боль… и горечь, как от корня Авдотьи. Хотя ещё утром, когда мы только вернулись из монастыря, меня начало знобить, но я списала это на усталость. А у храма… Жаргал, я просто не смогла войти. Меня буквально отбросило от дверей!

Вскочив с кровати, я принялась мерить комнату шагами, не в силах усидеть на месте. Боль под лопаткой превратилась в ровное тягучее пламя.

— Что нам делать, брат? — я остановилась перед ним, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Если Победоносцев или кто-то из Ведомства узнает об этом… меня ведь запрут в те же казематы, куда увезли Вальмонта.

Я судорожно вздохнула, глядя на свои руки.

— Как избавиться от этой печати? И почему она проявилась только сейчас? Жаргал, это ведь значит, что Нуар жив? Если бы его не стало, метка бы исчезла, ведь так? Печать хозяина не может гореть на коже, если сам он канул в бездну…

Вопросы сыпались из меня нескончаемым потоком. Жаргал сидел неподвижно, сложив руки на груди и хмуря брови.

— Горечь, говоришь? Как после корня Авдотьи? — наконец глухо произнёс он, не поднимая глаз. — Значит, в монастырь ты зашла беспрепятственно, а в обычную церковь уже нет.

Я замерла посреди комнаты. Ясная догадка пронзила сознание.

— Ты думаешь… корень помог мне не только сбросить морок Нуара? Но и всё это время он сдерживал влияние печати? А сейчас действие его ослабло, и метка почуяла свободу?

Жаргал медленно кивнул и поднялся со стула. Его спокойствие немного уняло мою внутреннюю бурю, но жжение на спине не прекращалось ни на секунду.

— Есть только один способ проверить это, — помощник направился к выходу. — Сейчас я принесу настойку, которую приготовил ранее. Начнём с нескольких капель. Нам нужно посмотреть, как отреагирует твоё тело, и тогда мы найдём верный рецепт. Сейчас главное — избавить тебя от этой боли. А потом решим, что делать дальше.

Я вскинула на него глаза, полные тревоги. В голове уже зрел новый план.

— Наверное, мне снова придётся ехать в монастырь, — задумчиво произнесла я, обращаясь скорее к своим мыслям, чем к напарнику. — Возможно, матушка Феофания что-то знает об этом. Нет, я даже уверена. Если кто и может помочь с такой напастью, то только старица.

Жаргал уже стоял в дверном проёме, когда я, стараясь придать голосу твёрдости, буркнула:

— В кабинете буду. Приноси настойку туда. Заодно пересмотрим тетради настоятеля. Может, там найдутся какие-то подсказки.

Жаргал бесшумно направился к себе, а я пошла в противоположную сторону. Проходя мимо столовой, внезапно уловила странные звуки. Из-за приоткрытых створок доносилось тоненькое жалобное подвывание и приглушённые всхлипы. Я замерла, на мгновение прикрыв глаза. Только этого мне сейчас не хватало для полного комплекта.

Войдя в комнату, сразу заметила Машу. Она втиснулась в узкое пространство между стеной и дубовым буфетом. Девушка стояла там, низко опустив голову и вздрагивая всем телом, словно наказанный ребёнок.

Я подошла ближе, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и строго, несмотря на изматывающую боль под лопаткой.

— Это что ещё такое, Маняша? — произнесла я, останавливаясь в паре шагов.

Девушка замерла, затаив дыхание, но так и не повернулась ко мне, продолжая изучать узор на обоях. Терпение было на исходе. Я решительно взяла её за руку и развернула к себе, заставляя выйти из своего убежища.