Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 65 – Сандра Барро

Мужчина тяжело вздохнул, и я заметила, как дрогнули его пальцы, сильнее сжавшие кожаный подлокотник кресла. — С одной стороны, я горжусь своими предками, — начал он тихим надтреснутым голосом. — Эта кровь дала мне силы выстоять при дворе, где за спиной всегда шепчутся о «вчерашних лапотниках». Но с другой... эта же купеческая жадность до превосходства сгубила мою мать. Убила Лизу и чуть не лишила меня младшей сестры. Он замолчал, глядя в пустоту перед собой.

В этой тишине голос Жаргала прозвучал неожиданно весомо. — Портрет нужно сжечь, — напомнил он спокойно. — Пока он висит, дом не будет принадлежать живым. Встретившись взглядом со своим помощником, я медленно кивнула. — Он прав, ваше сиятельство, — твёрдо сказала я, обращаясь к Русакову. — Нам нужно избавиться от портрета как можно скорее. И ещё... По поводу Ольги Захаровны. Будет лучше, если мы оградим её сейчас от этого дома. Здесь всё пропитано злобой и вековой тьмой. Она слишком слаба. Вашу сестру нужно увезти отсюда немедленно. Камергер вскинул на меня растерянный взгляд. В его глазах отразилась мучительная работа мысли. — Она... она выдержит дорогу до «Дубков»? Это наше имение под Сестрорецком. — Сколько туда добираться? — коротко спросила я. — К полудню, думаю, будем на месте. Если заложим быстрых лошадей. Я покачала головой. Хмарь за окном не сулила лёгкой прогулки, а состояние Ольги было критическим. — Ваше сиятельство, за окном февраль. Девушка на грани, она не выдержит долгого пути. У меня есть предложение: перевезём её в мою квартиру на Шпалерной. Места там хватит. Главное, у меня будет возможность защитить её лично, если возникнет опасность. К тому же Жаргал будет рядом. Он разбирается в снадобьях и восточной медицине. Его настойки поднимут на ноги любого... — я на мгновение замялась, вспомнив своё непростое утро и ту ясность, которую вернули мне его капли. — Я испытала их действие на себе. Это верное средство. Жаргал выступил вперёд, сложив руки на груди. В его осанке было достоинство человека, знающего цену своим словам. — Истинная правда, — подтвердил он. — Я смогу помочь. Под присмотром Полины Андреевны вашей сестре станет легче.

Русаков замялся. Я видела, как в нём борются аристократическая чопорность и страх за сестру. Перевезти незамужнюю девушку в частную квартиру к вдове... Свет мог бы счесть это верхом неприличия. Но в этот момент в глубине дома что-то глухо и страшно треснуло. По полу кабинета потянуло ледяным сквозняком, хотя окна были плотно закрыты, а массивная люстра над нашими головами едва заметно качнулась, отозвавшись тонким хрустальным звоном.

Этот звук стал последней каплей. Камергер вздрогнул и посмотрел на меня так, словно я была единственным человеком, способным удержать обломки его мира. — К чёрту приличия! — выдохнул он, и в его голосе снова прозвучало чистое отчаяние. — Полина Андреевна, я доверяю сестру, вам. Я сейчас же... поговорю с ней. Она послушает меня. Он стремительно вышел из кабинета, направляясь в покои Оленьки. Я повернулась к подполковнику Соколову, который всё это время хранил молчание.

— Арсений Николаевич, ваш экипаж? — коротко спросила я. — В карете тепло, — кивнул Соколов, доставая часы. — Я ещё ранее распорядился кучеру не гасить жаровню. Вы с Ольгой Захаровной поместитесь там вдвоём. Барышня не успеет замёрзнуть. Доедем быстро: Шпалерная в паре вёрст. — А вы? — я взглянула на него, поправляя перчатки. — Мы с Григорием Захаровичем и вашим помощником двинемся следом верхом, — отчеканил подполковник. — Так надёжнее. Полина Андреевна, надобно поторопиться. Скоро придут люди... подготовить Марфу Игнатьевну в последний путь. Чем меньше народу увидит наш отъезд, тем лучше.