Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 77 – Сандра Барро

Нуар усмехнулся, обнажив ровные белые зубы, и выпустил вверх ровное кольцо дыма.

— Ты слишком плохого мнения о моей выдержке, mon frère. Но если она так хороша, как ты намекаешь... То я не настаиваю. Искушение может стать невыносимым.

— Мне нужно, чтобы она пришла сама, — отрезал Юлиан. — Добровольно, шаг за шагом, ведо́мая собственным любопытством и долгом. Женщина должна переступить порог этого дома без принуждения. Так что держи свой азарт в узде. Твоё время ещё придет. Но эта душа... Эта душа требует тонкой игры. Ты меня понял, mon cher?

Нуар де Вальмонт промолчал и лишь сильнее затянулся сигарой. В его прищуренных глазах всё ещё читался недобрый азарт. Он ненавидел ждать, но Юлиан всегда умел находить самую изысканную дичь. И если эта женщина стоила такого сложного сценария, он готов подождать... пока.

* * *

Qui est cette perle? (фр.) — Кто эта жемчужина?

Elle est à moi. (фр.) — Она моя.

mon frère. (фр.) — мой брат.

mon cher (фр.) — мой дорогой.

Последующие несколько дней тянулись в непривычном, почти тягостном спокойствии. В ведомстве про меня словно забыли. Никаких новых поручений не поступало. Даже вечно занятой Арсений Николаевич заглядывал лишь с короткими визитами вежливости. Он справлялся о нашем здоровье, приносил свежие новости и неизменные коробочки с нежнейшим миндальным печеньем и засахаренными фиалками из модной кондитерской «Вольф и Беранже».

В такие моменты Соколов задерживался на добрых полчаса, чтобы пристойно отпить чаю. Я замечала, как светлеет лицо Ольги при его появлении, и всякий раз находила благовидный предлог, чтобы покинуть гостиную. Ссылалась на недописанное письмо или мигрень, я оставляла их наедине. Возвращаясь, неизменно ловила на себе мимолётный, но бесконечно благодарный взгляд Его благородия. Подполковник вскорости откланивался, унося с собой шлейф аромата дорогих сигар и казённой строгости. Дни снова становились пресными, однообразными, похожими один на другой.

Если, конечно, не считать моих вылазок по мебельным лавкам. Обойдя несколько, я пыталась объяснить столярам, какая именно конструкция ящиков мне нужна для систематизации архива. Но натыкалась лишь на непонимающие взгляды. Помогла Оленька. Она посоветовала заглянуть в мебельный магазин Гамбса. Именно там, среди изысканных гарнитуров, я нашла то, что искала: строгие дубовые модули, идеально подходящие для моей будущей картотеки. Заказав доставку на Шпалерную, я почувствовала первое за долгое время удовлетворение.

Был и ещё один примечательный эпизод. Официальное знакомство с группой жандармов, прикреплённых ко мне для охраны и особых поручений. Подполковник представил их мне, когда я в сопровождении Жаргала наведалась в ведомство, чтобы получить разъяснение по одному делу: несколько листов в папке отсутствовало, и я надеялась получить помощь от своего командира.

Пятеро мужчин выстроились в ряд, и в каждом чувствовалась та особая закалка, что отличает людей, столкнувшихся с «изнанкой» мира.

— Позвольте представить, Полина Андреевна, — официально произнёс Соколов. — Ваши люди, входящие в группу.

Они представлялись по очереди, чётко называя чины и фамилии, а я, вопреки этикету, дотошно выспрашивала у каждого об их способностях. В моём деле нужно точно знать, на что «годен инструмент».