Книга Сделка, страница 153 – Стив Кавана

В лифте тихо наигрывала та же симфония, что и в вестибюле, и я предположил, что подобной же фоновой музычкой здесь озвучен весь дом.

Под мелодичный перезвон электронного гонга мы прибыли на этаж Дэвида, и я сразу поднял голову на камеру наблюдения, скрытую в одном из верхних углов кабины.

Двери открылись.

Музыка не смолкала.

Мы оказались на прямоугольной площадке чуть пошире лифтовых шахт – наверное, футов пятидесяти шириной. Дверь в ее северо-восточном углу была Гершбаума, та, что в северо-западном углу, вела в квартиру Дэвида, и имелась здесь еще одна дверь – судя по всему, выходящая на лестницу. Перед каждой из квартирных дверей стоял антикварный столик с коробкой одноразовых платочков, чашей со свежими фруктами и бутылочкой дизайнерского крема для рук. Рядом со столиками пристроились одинаковые стойки для зонтов – каждый зонтик был украшен логотипом «Сентрал-парк-илевен», – а также высокие, во весь рост, зеркала в красивых рамах из красного дерева. Судя по всему, здешние обитатели ценили возможность еще разок окинуть свою наружность критическим взором перед тем, как окончательно явить себя публике.

Медрано направился к двери в северо-западном углу, которая была затянута бело-голубыми полицейскими лентами с надписью «Место преступления», и опять достал из кармана брюк связку ключей и брелок.

— Вот квартира мистера Чайлда, – объявил он, высматривая нужный ключ из еще пятидесяти или шестидесяти на связке. Кеннеди же вытащил из внутреннего кармана пиджака пригоршню латексных перчаток, пару из которых вручил мне и еще пару – Медрано. Кеннеди с Медрано натянули свои без всяких проблем, мне же пришлось повозиться, тихо ругаясь про себя – мешала толстая папка с делом под мышкой.

В конце концов Медрано нашел нужный ключ и, предварительно взмахнув возле двери брелком, вставил его в замок и открыл дверь. В квартире оказалось все, что я и ожидал от манхэттенской элиты. Белая и бежевая мебель прекрасно сочеталась с толстым светлым ковром без всякого рисунка. Обстановка, похоже, от Диора – будь тут Кристина, она бы определила точнее. Гостиная представляла собой обширное открытое пространство с двадцатифутовой длины диванами, выстроившимися островком прямо по центру. В воздухе висел кисловатый, металлический и довольно неприятный запах, которым, казалось, здесь пропиталось все вокруг – словно молчаливое напоминание о жестокой смерти, причиненной в этих стенах. Запах этот не смог выгнать даже прохладный ветерок из разбитого окна, гуляющий по квартире. На дальней стороне гостиной я углядел сменяющие ковер белые кафельные плитки и направился туда. Так, а вот и кухня, где произошло убийство. Одна из плиток разбита вдребезги, и осколки в оставшемся на ее месте неровном углублении в бетоне густо покрывают шоколадно-красные пятна. Из центра самого большого пятна веером разлетаются вытянутые темные брызги. В некоторые поверхности кровь буквально впиталась – теперь уже никогда не отмоешь и не отчистишь дочиста.

Примерно в семнадцати дюймах от осколков разбитой плитки я четко различил еще одно отдельное пятнышко от единственной капли крови.

Пока на месте преступления проводятся следственные действия, никакой уборки там, естественно, не производится. Процесс этот занимает от нескольких дней до нескольких недель – в зависимости от того, как продвигается расследование. Когда преступление совершено в доме обвиняемого, полиция обычно с этим делом не спешит, чтобы лишить того возможности выйти под залог для проживания по этому адресу. Задача для него значительно усложняется, ведь нужно не только заплатить поручителю, но и найти деньги на проживание в каком-то другом месте, если родственники не желают или просто не могут его приютить.