Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 31 – Лилия Тимолаева

— Почему?

— Потому что замок сорвали, а потом поставили новый.

— Кто?

— Приказом из города.

— Вайс?

— Его подпись стояла на бумаге. Приезжал не он.

— Кто приезжал?

Беата помолчала.

— Человек управляющего Крофта.

Мариса запомнила и это. Эдвин Крофт уже появлялся в разговоре как тот, кто велел Беате не тревожить столицу суевериями станции. Теперь его человек менял замок в архиве. Случайностей становилось всё меньше, а бумажных следов — всё больше.

— Значит, начнём с малого архива, — сказала Мариса. — А потом разберём мешки.

— Сейчас ночь, — напомнил Тарен.

— Письмо тоже пришло ночью.

— Ты едва стоишь.

— Я стояла под петлёй, ехала через полстраны, принимала смертное письмо, разбирала ваш проклятый маршрут и нашла послание от умершей самой себе. Усталость уже не главный аргумент.

— Главный аргумент — живой курьер доставляет больше, чем мёртвый.

Финн вдруг прыснул, но быстро прикрыл рот кружкой. Беата посмотрела на него так, что мальчишка сделал вид, будто кашлянул.

Мариса не улыбнулась. Тарен говорил не бездушно. Практично. В его мире, вероятно, именно так и заботились: приказывали не падать, чтобы не сорвать доставку.

— Один час, — сказала она.

— Ты уже торговалась за один час.

— И использовала его с пользой.

— Полчаса.

— Сорок минут.

Лоренс опустил голову ниже, явно пряча выражение лица. Финн уже не скрывал интереса. Беата смотрела на Марису с чем-то похожим на неодобрительное уважение.

Тарен скрестил руки на груди.

— Тридцать пять.

— И вы не стоите у меня над плечом, пока я читаю личное дело.

— Я стою у двери.

— Договорились.

— Нет. Ты читаешь при свидетеле.

— Лоренс?

— Беата.

Мариса перевела взгляд на почтмейстершу. «Не верь почтмейстерше». Строка из письма неприятно царапнула изнутри.

— Почему именно она?

— Потому что если письмо предупреждает против неё, я хочу видеть её лицо, когда ты найдёшь причину.

Беата сухо сказала:

— Как заботливо с вашей стороны, милорд.

— Я практичен.

— Это у вас семейное или должностное?

— Вы знали моего отца. Сами решите.

В этих словах снова мелькнула старая история. Мариса поймала её, как холодный сквозняк из-под двери, и оставила на потом. Слишком много дверей. Слишком мало ключей.

Малый архив находился за первой комнатой, в узком коридоре, куда вела низкая дверь с новой железной накладкой. Беата шла впереди с лампой, Мариса за ней, Тарен — замыкающим. Лоренс остался в сортировочном зале делать записи, а Финну велели стеречь стол неврученных и звать, если появится ещё что-нибудь с невозможным адресом.

— А если появится? — спросил он.

— Позовёшь, — сказала Беата.

— А если оно меня позовёт первым?

— Не отвечай.

— Очень полезно. Спасибо.

Коридор пах сыростью и старым клеем. На стенах висели крючья для мешков, несколько были пустыми, на одном болталась обрывочная бирка. Мариса провела взглядом по табличкам на дверях: «Тара», «Чернила и песок», «Повреждённая корреспонденция», «Служебные дела». Последняя дверь выглядела чужой среди старых: свежие царапины у скважины, новый замок, плохо подогнанная накладка.

Беата достала ключ, но замок не сразу поддался. Она раздражённо повернула его дважды, толкнула плечом дверь, и та открылась с тяжёлым скрипом.

— Ставили торопливо, — сказала Мариса.

— И чужими руками, — ответила Беата.