Книга Кровь двух миров, страница 129 – Лия Норд

Лиор не смотрел на нее. Он смотрел на Эллианну.

— Я найду вас, — произнес он глухо.

Каэль резко обернулся.

— Если она сейчас останется ждать твоих обещаний, искать будет уже некого.

Лиор побледнел, но не ответил.

Потому что в этот момент из раскрытого Разлома вырвался новый порыв ветра, и Эллианна почувствовала, как сила внутри нее откликнулась так резко, будто кто-то дернул за невидимую нить, проходившую через ее сердце. Перед глазами на мгновение вспыхнули символы — те самые, из Архива, с древних стен, из манускриптов, которые не хотели открываться сразу.

Теперь они горели в воздухе. Не перед всеми. Только перед ней. И в их неровном сиянии она вдруг поняла, что Разломный зал не просто открыт. Он зовет ее. Каэль тоже это понял. Может быть, не видел символов, но увидел ее лицо.

— Эллианна.

Она повернулась к нему. Впервые за все время он произнес ее имя не как приказ, не как предупреждение и не как попытку удержать от очередного упрямого шага. Он произнес его почти тихо. По-человечески.

— Сейчас вы можете ненавидеть меня сколько угодно, — сказал он. — Но если хотите жить, доверьтесь мне еще один раз.

Она смотрела на него и чувствовала, как внутри сталкиваются страх, злость и непонятная, почти болезненная уверенность, что другого выхода действительно нет.

Позади них снова раздался звон клинков. Нападавшие приближались. Лиор сделал еще один шаг, но Серания перехватила его за запястье.

— Если ты уйдешь сейчас, все закончится до рассвета.

Он резко вырвал руку.

— Не смей.

— Я говорю то, что ты сам знаешь.

Эти слова настигли его в тот самый миг, когда Каэль уже потянул Эллианну к Разлому.

Она обернулась. И успела увидеть Лиора. Его лицо. Его раскрытые золотые крылья.

Его взгляд, полный такой боли, что на мгновение ей захотелось вырваться, вернуться, сказать, что она понимает.

Но Каэль не дал.

Он шагнул в черную глубину вместе с ней, крепко удерживая ее руку, и тьма Разлома мгновенно сомкнулась вокруг них, отрезая музыку, крики, свет двух лун и голос Лиора, который все-таки сорвался с места слишком поздно.

— Эллианна!

Она услышала только свое имя.

А потом мир исчез.

Тьма Разлома оказалась не пустотой. Она была движением.

Эллианна не падала и не летела, хотя тело отчаянно пыталось понять, куда исчезли пол, воздух и привычное направление. Пространство вокруг них изгибалось, ломалось, сворачивалось в невозможные линии, и в этих линиях на мгновения вспыхивали обрывки чужих миров: белые башни Люменора, ночное небо над озером Мирай, мокрый асфальт под желтым светом фонарей, страницы старой книги, исписанные символами, которые она еще не успела прочитать.

Каэль не отпускал ее руки. Это было единственное, что оставалось настоящим.

Его пальцы сжимали ее ладонь почти больно, но именно эта боль не давала ей раствориться в хаосе, который тянул со всех сторон, будто Разлом хотел не перенести их, а разобрать на воспоминания и страхи. Где-то далеко, или совсем рядом, звучал голос Лиора. Он звал ее по имени, но звук тонул в темноте, становился все глуше, а потом исчез так же внезапно, как исчезли дворец, бал, золотой свет и все, что еще мгновение назад казалось частью реальности.

Эллианна попыталась вдохнуть и не смогла. Разлом не давал воздуха. Вместо него легкие наполнил холод, пахнущий железом, дождем и чем-то древним, как сама боль, открывающая проходы между мирами. Перед глазами вспыхнуло лицо матери, хотя она не понимала, почему именно сейчас, потом — Андрей, пустая квартира, больничный коридор, черное перо на ладони, серебристая вода Мирай и Лиор, стоящий слишком далеко, чтобы успеть.