Книга Потерянная святая, страница 113 – Рейчел Кроу

Ана налила им яблочного сидра из кувшина, накрытого муслиновой тряпицей, и Модвин осушила свою кружку, как мужчина, опрокидывающий пинту.

— Я всегда голодна после приступа, – сказала девочка, громко рыгнув, и они обе вдвоем засмеялись. – Пиммс говорит, что никто никогда не женится на мне с таким поведением.

— Ты можешь еще несколько лет не беспокоиться об этом, – произнесла Ана, немного скривившись. Она наблюдала, как маленькая девочка откусывает еще от ломтя хлеба. – И часто это случается? Твои приступы?

Девочка пожала плечами.

— Что значит часто?

— Каждый день? Через день? Раз в неделю?

Она снова пожала плечами.

— Иногда это случается два или три раза в день. Полагаю, это часто. Потом бывает несколько дней, когда ничего не происходит. А потом может быть период, когда приступы случаются ежедневно.

Ана закусила губу, снова размышляя об эпилепсии своей кузины.

— Твой дядя говорит, что иногда ты можешь предотвратить приступ.

Модвин кивнула.

— Я читаю «Отче наш» или прошу кого-нибудь прочитать молитву за меня.

— Это помогает?

— Странное, дурманящее чувство делает мою голову горячей, а огни свечей становятся немного странными. Иногда я вижу ангела – когда он приходит, я знаю, что не могу остановить это, и ложусь, чтобы не упасть. Сегодня я немного замешкалась. Не успела.

По спине Аны побежали мурашки.

— Расскажешь мне об ангеле?

Модвин покачала головой.

— Обычно когда я начинаю о нем рассказывать, он приходит. Я не хочу снова упасть в обморок.

Ана кивнула, но ее сердце учащенно забилось в груди. Это была не эпилепсия. По крайней мере, исходя из того, что она знала из опыта своей кузины. И все же ей ненавистна была мысль, что девочке придется жить в страхе, что она может упасть в обморок в любой момент.

— Мне не разрешают ездить верхом одной, – сказала Модвин, прикрывая рот рукой, пока говорила и жевала одновременно. – Только с Брином или дядей Бенджином.

Ане было трудно представить громилу Брандта с маленькой девочкой. Она видела, как этот мужчина приставлял кинжал к горлу крестьянина-торговца.

— Брин хороший? А другие люди твоего дяди?

— Большинство из них хорошие, но Брин лучший. Он покупает мне мед с жареными орехами на рынке по субботам утром.

— Пальчики оближешь, – пробормотала Ана, пытаясь сложить все это воедино.

— Еще мне не разрешают плавать одной, – Модвин сморщила свой маленький носик. – А это настоящее наказание летом!

Ана отпила из своей чашки, опершись локтями о стол.

— А есть дети, с которыми можно играть?

Лицо Модвин просияло.

— Много. Бэтти, Мэйбл, Алесвит, Поли, Николас, хотя он иногда ужасный зазнайка. Маттиас, Виллем, Рита…

Она быстро перечислила имена деревенских детей. Некоторые были детьми фермеров-арендаторов.

Ана была немного удивлена и обрадована, услышав, что Брандт не сноб и не настаивает на том, чтобы его племянница общалась только с детьми высокого происхождения. Модвин рассказывала об играх в рыцарей на территории замка, о поисках трюфелей с лучшей свиноматкой свиновода, о строительстве хижин в лесу. Все это звучало… нормально.

Лязг в дальнем конце коридора прервал рассказ Модвин, и они обе замерли с хлебом в руках, уставившись на закрытую кухонную дверь. Тяжелые сапоги застучали по коридору, и хриплый голос произнес: