Книга Луна в тумане, страница 119 – Генри Лайон Олди

— Подведем итоги? — хмуро спросило начальство.

Я кивнул.

Вместо того, чтобы продолжить разговор, Сэки Осаму встал, подошел к стенной нише и уставился на статуэтку Амиды так, словно был монахом, взывающим к будде. Ситуация, достойная театральной постановки — не слишком точная копия монаха взирала на многократно уменьшенную копию статуи, в то время как оригиналы находились неподалеку, в павильоне Анкокудэн.

Символ? Знамение?!

Правую руку Амида, Океан Единства, вытянул вперед жестом, каким он обычно приглашал умерших последовать за ним в Царство Радости. Добро пожаловать, говорил его жест. И поторопитесь, пока я добрый! Что? Вы еще не умерли? Какая досадная оплошность! Тогда тем более поторопитесь.

Я подошел и встал рядом.

— Вы уже поняли, о чем было моление? — спросил я.

— Как и вы, Рэйден-сан. Что тут понимать? Мне неприятно это говорить, но я в ужасе.

— Мне тоже страшно, — признался я.

— О да, — согласился господин Сэки.

Зная, чего такое признание стоило мне, могу представить, чего оно стоило ему.

— Монахи просили Амиду, — я ощутил легкий озноб, и вряд ли от холода, — отменить его закон, данный Чистой Земле. Вернуть старый закон, разрешить безнаказанное убийство. Таков был приказ сёгуна.

Сэки кивнул:

— Да, приказ. Эра Чистой Земли должна была снова превратиться в Сэнгоку Дзидай, Эпоху Воюющих Провинций. Святые монахи, — эти два слова он произнес с невыразимым сарказмом, — боялись ослушаться великого господина. И в то же время они боялись, что их просьба исполнится повелением господина еще более великого. Два страха, Рэйден-сан. Два ужасных, всепоглощающих страха. Их страхи бились не на жизнь, а на смерть. Возможно, поэтому моление срывалось раз за разом.

Я криво усмехнулся:

— Когда сёгун отдавал приказ самураю отрубить голову нерадивому монаху, он хотел не столько наказать бездельника, сколько проверить, достигло ли моление цели. «Если же исполнилось мое заветное желание, — говорил он, — тогда тебе и вовсе нечего опасаться!» Выяснив, что желание не исполнилось, он требовал от перерожденца продолжить взывать к будде.

— И начинал искать еще одного святого.

— Да, это так. Новая Эпоха Воюющих Провинций?

Я припомнил уроки старого настоятеля:

— За пять лет осады Хонган-дзи погибло шестнадцать тысяч монахов-воинов. Двадцать тысяч сгорели в Нагасиме…

Святой Кэннё, он же Друг Будды, оставил по себе «Пятицветное облако» — сборник воспоминаний о своей жизни, и в первую очередь о знаменитом молении, даровавшем нам новый закон, и обстоятельствах, приведших к этому молению. В детстве настоятель Иссэн заставлял меня штудировать мемуары Друга Будды вдоль и поперек.

Полагаю, что книгу собственных размышлений — «Записки на облаках» — старик назвал так не в последнюю очередь из-за книги великого предшественника.

— Двенадцать тысяч пали в Этидзен, четыре тысячи — в Энряку-дзи…

— Три тысячи, — поправил меня старший дознаватель.

— Хорошо, пусть три. Мне неизвестны потери их врагов, но полагаю, они вполне сопоставимы. Когда я думаю, что это может повториться, меня охватывает ужас. У меня холодеют руки и трясутся колени. Как вы полагаете, Сэки-сан, что охватывает сёгуна при этой же мысли?

Господин Сэки пожал плечами:

— Его охватывает восторг. Восторг, Рэйден-сан, который нам с вами невозможно представить. Допускаю, что у него тоже холодеют руки и трясутся колени, но это приятные ощущения.