Онлайн книга «Луна в тумане»
|
Сбросив маску на пол, Кэнсё покидает сцену. Он удаляется спиной к зрителям, его настоящего лица по-прежнему не видно. Глава шестая Вы хорошо подумали о последствиях? 1 «Ему, видите ли, скучно!» — Молитвы монахов все же имели последствия! Я констатировал очевидное, не в силах сдержать волнение. — Да, — согласился господин Сэки. — Даже если будда Амида остался к ним безразличен, на что я очень надеюсь, — моления святых людей, да еще и повторенные многократно… Он умолк. Кажется, пошевелил пальцами, подбирая нужные слова, — в сгустившейся тьме трудно было разглядеть. — Они поколебали установленный порядок вещей, — закончил он после паузы. — Так капли дождя разбивают отражение на глади пруда. Глубины остаются спокойны, но поверхность покрывается рябью. — Знаю я эту рябь! — Уверен, то же самое происходит по всей Чистой Земле. — И она становится не такой уж Чистой… Слова примерзли к языку. Дверь отворилась беззвучно — если бы холодное дуновение ветра не коснулось моего затылка, я бы и не заметил. Ни одна доска на веранде не скрипнула, выдав приближение незваного гостя. Бросив взгляд через плечо, я с трудом различил исполинскую темную фигуру, которая едва ли не полностью перекрыла дверной проем. Откуда в храме Дзодзё-дзи мог взяться óни[28]?! Ноги сами понесли меня к стойке с плетями. Не донесли. Могучая лапища ухватила несчастного Торюмона Рэйдена за шиворот. Я едва удержался на ногах. Рванулся что есть силы — без толку. Крутнулся вокруг себя, срывая захват, — бесполезно… — Успокойтесь, Рэйден-сан. Опасности нет. Я узнал непривычно тихий голос инспектора Куросавы. В следующий миг меня отпустили. — Господин инспектор? — Сэки-сан? Вы в доме одни? — Здесь только я и этот молодой драчун. — Очень хорошо. К вам гость. — Кто? — Ждите, — ушел инспектор от прямого ответа. — Я скоро вернусь. И исчез так же бесшумно, как и появился. Ждать пришлось недолго. На сей раз мы услышали шаги, скрип досок, и в дверь вошел некто. Следом возникла уже знакомая фигура инспектора. Куросава аккуратно затворил за собой дверь — и лишь тогда из-под полы его плаща явился бумажный фонарь со свечой внутри, заставив ночные тени разбежаться и попрятаться по углам. Пожилой мужчина с щегольской прической дзи-ин[29], принятой скорее у молодежи, чем у людей его возраста, в шелковом кимоно цвета запекшейся крови, расшитом узором из бледных лилий, — он был мне незнаком, но мы с господином Сэки, не сговариваясь, бухнулись на колени и ткнулись лбами в пол. Было ясно, кто перед нами, еще до того, как над нашими головами прозвучало: — Я Танидзаки Садао, первый министр. И следом: — Поднимитесь. В этом нет необходимости. Мы повиновались. Инспектор, несмотря на тесноту, воцарившуюся в комнате, ловко подложил подушку, и первый министр уселся напротив нас. Оглядел наше пристанище, задержал взгляд на остатках пиршества — плошках, чашках, мисочках, кувшинчиках из-под саке. Семь кувшинчиков. Нет, восемь. Какой позор! Сейчас Танидзаки подумает, что мы с господином Сэки — бездельники и пьяницы! Приехали, понимаешь, в столицу двое провинциальных дознавателей, фаворитов сёгуна, — и что же? Да вот что — мисочки и кувшинчики! Кажется, Сэки Осаму подумал о том же. — Приносим глубочайшие извинения! — поспешил объявить он, желая опередить меня и не дать наговорить лишнего. — Заверяю, это больше не повторится… |