Онлайн книга «Луна в тумане»
|
Он вернулся к столу. — Начнем с начала, — в пальцах Сэки Осаму вертел палочки для еды. — Давайте заново все проверим. Во-первых, монахи. Как сказал бы пьяница Тадамунэ, я загибаю первый палец. Монахов здесь, как выяснилось, побывало предостаточно за… Он ткнул палочкой в мою сторону: — Сколько длится моление? Какой срок назвал Тадамунэ? — Два месяца, Сэки-сан. Два или даже больше. Тут и начался театр. Ну, вы уже знаете — в такие моменты я вдруг начинаю видеть не кабинет или там улицу. Я вижу сцену, по которой бродят актеры, а вовсе не люди, кого я недавно видел, опрашивал или о ком размышлял. Мне это обычно не мешает. Надеюсь, и вам тоже. * * * Сцена 1 Из кулис выходит дюжина монахов. Кружат по авансцене, стучат колотушками. Хор: Мы монахи, недостойные монахи, которых невежды зовут святыми. Нас собирали в храм Дзодзё-дзи, как собирают рассыпавшиеся зерна риса. Нас доставляли по земле и воде, увозили из храмов, монастырей, хижин в горах и лесах, где мы предавались отшельничеству, как увозят товар на далекий рынок. О, злая судьба! Рэйден: Да, вам не позавидуешь! Я бы скорее съел ежа со всеми его иголками, чем поменялся бы с вами местами! Хор: Можно ли отказать сёгуну? Есть приказы, которых нельзя ослушаться. Есть люди, которым нельзя не подчиниться. Есть цели, которых нельзя достичь. Мы молились, проклиная в душе моление. Мы взывали, мечтая откусить свои грешные языки. Мы просили, ужасаясь крамольной просьбе. Нас не слышали, хвала небесам! Нам не внимали, Хвала небесам! Нас карали за неудачное моление, убивали, отсекали головы — и мы возрождались в телах убийц согласно великому закону, который сами же просили отменить. Хвала небесам! Сэки Осаму (задумчиво): Да, сёгун карал вас. Казнил руками своих самураев, надеясь, что вы не возродитесь, видя, что вы возродились, требуя продолжить моление с двойным рвением. Странное дело! Удивительное занятие! О чем вы думали в миг смерти? О чем просили? К кому взывали? Хор: Не можем, не смеем, молчим, молчим, молчим. Стуча колотушками, монахи покидают сцену. 4 Плод воображения — Во-вторых, дознаватели, — продолжил господин Сэки. — Наши коллеги из столичной службы. Как сказал бы Тадамунэ, я загибаю второй палец. Казалось бы, главное тут — их отказ подписывать грамоты перерождения для монахов, убитых во время моления. Загибать пальцы он не стал. Вместо этого ухватил палочками ломтик маринованного имбиря и отправил в рот. То, что старший дознаватель жует во время рабочего обсуждения, как нельзя лучше говорило о его состоянии. — Не просто отказ, — добавил я. — Общий, одновременный, хорошо согласованный отказ. Да еще такой, что способен противостоять угрозам сёгуна. Уверен, он был спущен нашим коллегам сверху. Нам-то с вами хорошо известно, кто имел право отдать подобный приказ столичной службе Карпа-и-Дракона, да еще и вопреки требованиям великого господина. Но вы сказали: «Казалось бы, главное…» Я позволил себе улыбнуться: — Что же главное на самом деле? — Несуразности, Рэйден-сан. Мелкие несуразности в работе наших коллег. Вам они ничего не напоминают? Сцена 2 Выходят дознаватели столичной службы Карпа-и-Дракона. В их руках листы бумаги и кисточки для туши. Хор: Мы чиновники, ведающие перерождениями, дознаватели Карпа-и-Дракона. О монахи, святые монахи, убитые и воскресшие! Мы опросили вас по всем правилам, задали вопросы, получили ответы. Не все из вас были молчаливы, не все скрыли суть моления, кое-кто проговорился — и мы ужаснулись. Бросили наши кисти, разлили тушь на бумагу, побоялись запятнать себя святотатством. |