Книга Луна в тумане, страница 22 – Генри Лайон Олди

И я сменил тему, зайдя с другого боку:

— Итак, три крупнейших торговых дома в Акаяме, занимающихся перекупкой риса, под давлением шантажа и угроз меняют цены и стандарты. Это провоцирует отток клиентов и сумятицу на рынке. В конце концов, есть и мелкие перекупщики, они тоже готовы воспользоваться ситуацией.

— Мелкие? — в голосе Исибы звучала ирония. — Нет, они не воспользуются. Торговый дом Суга тоже пошел на изменения, но они более выгодные, чем у меня и Ито. Все пойдут к Суге. Вы уже поняли, кто шантажист? Я тоже понял.

Очки сверкнули гневом:

— Хитрец Суга! На его месте я бы поступил точно так же. Оставь он прежние условия, и все подозрения пали бы на него. А так он вроде как с нами заодно, он пострадавший — и в то же время подсчитывает барыши!

— Суга подсчитывает барыши, — холодно отрезал я, — потому что у Суги хватило отваги торговаться с хозяином попрыгунчика до последнего. Отдаю должное характеру главы дома Суга. Вести торг в присутствии злого духа? Хищной нечисти?! Он рисковал и выиграл.

— Выиграл?!

— Выторговал у шантажиста лучшие условия. Окажись на месте вашего сына вы, господин Исиба, я не сомневаюсь, что вы сумели бы выторговать еще лучшие условия, чем Суга. Тогда под подозрением были бы вы, а не он.

Исиба долго молчал. Я не торопил его.

— Ладно, — наконец произнес он. — Если это не Суга, это кто-то еще. И мы не знаем, какие цели он преследует. Разорение наших домов? Нет, это не месть. Захват рынка? Не думаю. Как нам это узнать?

— Спросить у него. Спросить и получить ответ.

— Вы намерены поймать шантажиста?

— С вашей помощью.

— Тогда почему вы сказали, что ваше предложение не понравится мне?

Я вздохнул:

— Потому что ваш сын будет моей наживкой. Другого варианта я не вижу.

Никогда не видел, чтобы люди так бледнели. Лицо Исибы словно выкрасили белилами, как у знатной дамы. Вот и брови взлетели на лоб, туда, где их рисуют женщины, следующие моде.

— Мой сын? Мой сын и наследник?

И он возвысил голос:

— Эта бестолочь?! Этот трус? Позор семьи?!

Я ждал чего угодно, только не этого.

— У меня тоже есть для вас предложение, — Исиба успокоился быстрее, чем разволновался. — Так вы говорите, что дом Суга торговался лучше, чем дом Исиба? Был храбрее и стоял до конца? О да, у меня есть для вас встречное предложение.

Он выпрямился:

— И оно вам тоже не понравится, господин дознаватель. Только выбора я вам не дам, и не надейтесь.

В углу еле слышно смеялся Широно.

Чайный домик сотрясался от хохота.

Мужского и женского.

Я не смеялся. Дважды из семи раз жребий выпадал на меня — «И еще один!» — и тогда мне приходилось делать такое, о чем я не хочу рассказывать. Хотя не могу сказать, что это было неприятно. Тайком я спросил устроителя вечеринки, можно ли так поступать с гейшами, заказанными для возвышенных развлечений. Мне объяснили, что мой интерес понятен, но с нами гуляют не «белые», а «опрокидывающиеся» гейши, которые отличаются от обычных «женщин для услуг» лишь более глубоким знанием поэзии и музыки.

Более глубоким, да.

Кстати, гейша Момоко, великая искусница, объявила во всеуслышанье, что не встречала ранее столь молодого и настолько талантливого гостя, после чего наградила меня кисточкой для туши с рукоятью из персикового дерева, упрятанной в узкий футляр из той же древесины.