Книга Луна в тумане, страница 33 – Генри Лайон Олди

И поскакал назад.

Дома старик протянул руку к печати — и отдернул ее, вздрогнув от ужасного подозрения. Он уже знал про новый закон будды Амиды, хотя еще и не сталкивался напрямую с его проявлениями. Что, если снятие печати Амида расценит, как убийство? Мало ли что мертвец до того успел скончаться от болезни?!

Печать наклеена, труп восстал. Значит, к нему вернулась жизнь.

Сорвешь печать — отнимешь жизнь.

Отправиться в ад и отдать свое тело сыну? Старый Суга и рад был бы пожертвовать собой ради воскрешения сына и наследника, но в данном случае он знал три вопроса — и ни одного точного ответа. Есть ли корысть в таком поступке? Наверное, есть, и тогда сын-перерожденец станет презренным каонай. Безликий не может быть главой торгового дома. Есть ли польза для сына в дряхлом, изношенном теле отца? Может, и есть, но это ненадолго, и в самом скором времени сын последует за отцом. Старость есть старость, как ни крути. И наконец, выживет ли семья, если старшие мужчины уйдут из жизни, считай, подряд, один за другим?

Женщины. Двое мальчиков.

Старик надеялся вернуться к делам торговли и протянуть достаточно, — природным путем или тайными знаниями! — чтобы его сменили взрослые внуки.

Но что делать с кён-си?

— Хитрость жизни в том, — сказал Гохэн Суга женщинам и мальчикам, — чтобы умереть молодым, но как можно позже.

— Ты имеешь в виду, — спросили женщины и мальчики, — что следует как можно дольше сохранять здоровье?

— Нет, — сказал Гохэн Суга. — Я имею в виду совсем другое.

И отвел их в погреб, где ждал Тацуя Суга.

Сперва было потрясение. Потом ничего, приспособились.

— В это трудно поверить! — воскликнул я.

— Трудно? — поддержал Широно. — Невозможно!

Дедушка Тацуя грустно усмехнулся.

— Мы вас не убедили? — спросил он.

Длинный чужеземный халат. Белая оторочка, квадратная нашивка. Шапка с гребнем и «ушами». Черная, как смоль, коса до пят. Цвет лица, о котором и говорить не хочется. Крюки ногтей. Хватка, лишающая сил.

— Убедили, — признался я.

— Как говорится, — буркнул Исиба, прожигая взглядом конкурента по торговле рисом, — если налить воду в ухо спящему, он может быть ошарашен.

Древняя пословица как нельзя лучше описывала наше состояние.

* * *

Когда мы, успев до рассвета, всей шумной компанией вломились в дом семейства Суга, обитатели жилища были крайне удивлены. Да что там, начался чистый переполох! Был изумлен и я, потому что многочисленная родня хитроумного торговца-шантажиста пришла в ужас, завидев нас с Широно, с недоумением и подозрительностью отнеслась к визиту Исибы, злокозненного торгового конкурента; взялась причитать и оплакивать еще живого главу семьи, догадываясь о его безрадостных перспективах…

Дедушка Тацуя никого не удивил.

Ну, дедушка. Ну, прыгает. Куда? В погреб? Да, конечно, дедушка спускается в погреб. Обычное дело. Ах, все спускаются в погреб! Очень хорошо, женщины принесут туда чай. Что-нибудь из еды? Есть паровые пирожки из гречишной муки. С чем? С пастой из сладких бобов. Есть блинчики с сушеным тунцом и водорослями. Есть жареные стручки фасоли, заправленные кунжутным соусом.

Уже несем!

— И отвар из ветвей коричного дерева! — вмешался я. — Горячий!

Дедушка Тацуя посмотрел на меня с уважением.

— Вижу, вы знаток, — заметил он. — Правильное решение. Вам следует восстановить силы.