Онлайн книга «Луна в тумане»
|
— На запах? — удивился я. Мочой и свечой, а также нашим тройным перегаром после обильной выпивки вряд ли пахло так сильно, чтобы это можно было учуять снаружи. Монах указал посохом на хозяина дома: — Здесь присутствует запах некоего духа, который я бы не назвал обычным. Я приписан к храму Тысячерукой Каннон, мое имя есть в храмовой книге. Поверьте, я знаю, что говорю. Этот человек одержим, его следует отвести в храм и молить милосердную Каннон, чтобы она изгнала духа. Я шагнул ближе: — Что за дух? Мстительный? Обуянный сильной страстью?! Я тоже кое-что знал о духах. — Это мне не известно, — ответил монах с печалью в голосе. — Я не настолько чувствителен. Это как тень во мраке: я отмечаю присутствие, но не в силах назвать по имени. Единственно, мне кажется, что цель духа — не зло, а забава. Больше я ничего не могу сказать, извините. Забава, подумал я. Гримасы. Глаза навыкате. «Гэра-гэра-варау!» Пожалуй, городской управе настало время подыскивать себе нового курьера-делопроизводителя. Этот вряд ли сможет в ближайшее время доставлять важные бумаги в усадьбы знатных особ. А может быть, не сможет уже никогда. — Со двора далековато, — вмешался Таро. До сих пор судебный секретарь молчал и никуда не лез. — Ну, как в харчевне: со двора чуешь, что варят похлебку, а зайдешь внутрь, встанешь у котла, и сразу ясно в подробностях: тут тебе и каменный окунь, и «символ любви[17]», и редька, и водорослей пучок! Он встал рядом со мной: — Принюхайтесь еще разок, Цудзи-сан! Может, вблизи уловите что-нибудь важное! Чем ближе, тем дух сильнее, а? — Увы, — монах едва сдержал улыбку, — с духами все обстоит куда сложнее, чем с рыбной похлебкой. Даже если я сяду рядом с этим горемыкой, я не скажу больше того, что уже сказал. — Жаль, — вздохнул Таро. И повернулся к нам: — Ну что, ведем его в храм? — Признаков ограбления не вижу, — по здравому размышлении откликнулся Хизэши. — Признаков вторжения — тоже. Готов последовать совету святого Цудзи! — Признаков фуккацу не вижу, — подхватил я. — Одержимость? Это не по нашему ведомству. Готов сопроводить жертву неведомого духа в храм Каннон. Святой Цудзи, вы с нами? — Разумеется, — монах качнул посохом. — Только я не святой. — Преподобный? — предложил я компромисс. — Как вам будет угодно, — сухо ответил монах. Таро подмигнул ему: — Святой, преподобный — кем бы ни был, а нюх хоть куда! И повернулся к нам: — Ну что, подхватили? Таку не сопротивлялся, когда мы подняли его. Лишь опять выпучил глаза и высунул язык, когда Хизэши, забыв о моем печальном опыте, решил взять у него свечу. К счастью, Хизэши быстро отдернул руку, всем видом показывая, что не покушается на драгоценную вещь, и одержимый сразу успокоился. Пока мы вели его из спальни, он все оглядывался через плечо на обломки фонаря, словно пытался что-то вспомнить, но в коридоре обернулся в последний раз — и всё, угомонился. — Разойдитесь! — велел Хизэши толпе, запрудившей двор. — Дайте дорогу! Нас провожали возгласами изумления. Сочувствие? Нет, такого я не слышал. Напротив, соседи в полный голос радовались, что теперь по ночам какое-то время будет тихо, а кое-кто даже предположил, что тихо, хвала Будде, теперь будет всегда. Да, подумал я. Таку Миура, тебя здесь любят. — Погодите! — спохватился преподобный Цудзи. Кажется, из нас всех он единственный сохранял трезвое соображение. — Вы что, так его вести и собрались? |