Книга Пантеон оборотней, страница 262 – Евгения Якушина

Вусмерть укачанный Белецкий взмолился дать ему пять минут, чтобы, обретя наконец под ногами твёрдую почву, справиться с головокружением и унять бунтующий желудок. Руднев оставил страдальца приходить в себя, а сам пробрался через прибрежные заросли и обнаружил за ними едва заметную тропу, ведущую вдоль залива в сторону Лисьего Замка. Убедившись, что путь этот надежно сокрыт от морского дозора, Дмитрий Николаевич вернулся за Белецким, успевшим к тому времени оклематься, и менее чем через четверть часа друзья вышли к уходящему в залив каменному основанию Лисьего Замка.

Лисий Замок представлял собой несуразное сооружение, декоративное назначение которого сквозило во всём его облике.

Нелепая цитадель являлась эксцентричным подарком графа Панина его воспитаннику – цесаревичу Павлу Петровичу, с юных лет бредившему госпитальерами. Воспитатель находил в этом увлечении благородную тягу мальчика к идеям Просвещения, которую решил поддержать, уговорив царственную мать построить для десятилетнего наследника нечто вроде мальтийского форта Сант-Анджело. Панин сам разработал проект будущей крепости и выбрал для неё место близь грозных Кронштадтских фортов на небольшом живописном мысу, прозванном Лисьим Носом. По задумке воспитателя крепость должна была получить название Сант-Пауль, но как-то само собой за фортом закрепилось название Лисьего Замка.

На своего предтечу – форт Сант-Анджело – Лисий Замок походил лишь в своём основании, которое, впрочем, из-за несопоставимых размеров смотрелось не столько мощным, сколько незавершённым. Сложенные из гранитных глыб гладкие стены практически без окон и бойниц сходились под тупыми углами, формируя собой неправильный многогранник, форма которого, по всей видимости должна была создавать эффект перспективы, но на деле лишь озадачивала своей бессмысленностью. На этом омываемом водами залива постаменте возвышалась единственная и ещё более куцая башня, напоминающая собой шахматную ладью, но несколько более приземистую и мало сочетавшуюся с резкими формами угловатого основания. Башню венчал многометровый бронзовый шпиль, позеленевший от времени и солёных балтийских ветров. На острие шпиля, как и на Петропавловском соборе, крепился флюгер в виде ангела, но вместо креста крылатое создание обнимало витиеватую монограмму будущего Всероссийского самодержца и Великого магистра Мальтийского ордена.

Затейливый подарок воспитателя оказался не только невзрачным, но и несчастливым. Отправившись в него первый раз из Петергофа через залив, Павел чуть не утонул, сорвавшись с вантов в воду и едва не угодив под киль. Наследника чудом спасли ценой жизни одного из матросов. Впечатлительный и суеверный отрок проникся к шутейной крепости отвращением и более ни разу не решился её посетить.

Долгое время Лисий Замок переходил из рук в руки, меняя своих хозяев и предназначение. Его то использовали для забав, то для военных и навигационных нужд, но ни в одной из этих ипостасей миниатюрное подобие мальтийской цитадели долго не удерживалось, покуда в середине девятнадцатого века замок не отошёл в ведение Санкт-Петербургского Императорского университета. Сперва там организовали обсерваторию, а после Лисий Замок превратился в загородную резиденцию для выездных научных советов, камерных официальных встреч и тому подобного. Здесь же собирались всевозможные кружки и общества, особенно те, что имели историческую подноготную, поскольку непростая судьба и несколько мистический флёр этого сооружения создавали в нём исключительно благотворную атмосферу для погружения в мутную пучину времён и воскрешения духов давно почивших героев, тиранов и мудрецов.