Книга Ягодный возраст, страница 120 – Виктория Вита

— Мне не очень понравился твой голос. И потом, я знаю тебя, ты наверняка уже поплакала.

— Спасибо за подарок. Анна Константиновна передала мне. – Оставив без комментариев его последнюю фразу, я постаралась уйти от этой скользкой темы.

— Это самое малое, что я мог для тебя сделать. Не печалься, я люблю тебя и скоро буду дома.

Пожалуй, теперь мне не хочется на необитаемый остров, думала я, слушая в трубке частые гудки и улыбаясь, затем с удовольствием нажала на кнопку вызова.

Через несколько минут в дверях появилась Анна Константиновна, держа в руках небольшой серебряный поднос, на котором уже возвышался хрустальный графин с тяжёлой, отливающей золотом коричневой жидкостью. Там же были небольшая вазочка с маленькими шоколадными пирожными и тарелочка с кольцами слезящегося соком лимона.

— Я подумала, – начала мягко урчать экономка, – если вы меня зовёте, то, может, для поддержания сил, как лекарство, хотя бы одну капельку…

Я с улыбкой смотрела на её пылающие от смущения щёки.

— Дорогая Анна Константиновна, именно это я и хотела у вас попросить. Огромное спасибо вам за заботу.

Экономка от удовольствия вспыхнула как девочка и, кивнув мне головой, царственно удалилась.

Наливая себе кофе, я случайно капнула на фотографию. «Чёрт, ну что же это такое», – забормотала себе под нос и, схватив салфетку, постаралась вытереть расползающееся прямо на глазах кофейное пятно. Ну просто замечательно… И так-то рожи противные, а теперь ещё и кофе залиты. Тяжело вздохнув, я взяла сигарету и поперхнулась первой же затяжкой. Медленно, как зачарованная, вновь уставилась на фото. Изображение «худого» было испорчено полностью, а у второго была залита вся грудь и лишь чуть-чуть – лицо. Если убрать усы, а в центре лба сделать маленькую чёрную точку, как след от пулевого ранения (что я и сделала опалённым концом предварительно погашенной сигареты), то на фотографии будет изображён… убиенный в недавнем времени Гиви.

— Ни фига себе…Вот тебе, бабка, и Юрьев день! А Гиви-то с моим «киллером», оказывается, друзья!

Ну, не решил же этот истощённый «друг», что я грохнула Гиви и из-за этого следует объявить мне вендетту. Маразм какой-то. У меня, наверное, уже развивается старческая деменция, то есть слабоумие. Хотя вроде бы и рановато…

Как бы там ни было, я узнала, кто изображён на фотографии, а это уже немало. С чувством исполненного долга, облегчённо вздохнув, я откинулась в кресле и с удовольствием, до хруста в спине, потянулась.

Чувство гордости меня не покидало до того момента, пока я, уверовав в свои «неординарные» способности, не решила научиться самостоятельно передвигаться в кресле. На правом подлокотнике был расположен небольшой пульт с маленьким рычагом, имеющим круглый набалдашник и несколько кнопок разного цвета.

Немного подумав, я решила, что рычаг управляет направлением движения кресла. А вот кнопки? Георгий мне объяснял, хорошо бы вспомнить… Ладно, попробую методом «тыка». И нажала на красную.

Мой эксперимент едва не привёл меня к черепно-мозговой травме. Кресло сначала нежно заурчало, затем, странно вздрогнув, ринулось к стене, находящейся как раз напротив меня. Вжавшись в спинку, я ударила правой рукой по всем кнопкам одновременно. Кресло остановилось, как вкопанное, и я едва не вылетела из него, попытавшись продолжить инерционный путь, финишем которого была всё та же стена напротив, но теперь она находилась значительно ближе. Вжавшись в спинку и вцепившись в подлокотники, я упёрлась ногами в подставки для них и всё же смогла усидеть на месте.