Книга Хорошо забытое старое, страница 151 – Евгения Черепанова

Резкие поступательные движения… Нарастающий темп… Изнывающий хрип в ухо… Внезапно из него точно выдернули стержень – он охнул, и, как подкошенный, рухнул прямо на меня. Всё закончилось. Биение и судороги напрягшегося мужского тела прекратились. Стоны затихли, и в побелевшее лицо его стала возвращаться кровь.

Почувствовав моё трепыхание, он медленно оторвался, перевернулся на спину, пробормотав сиплым, совершенно чужим голосом:

— Прости…

Проснулась я рано – за окном ещё не рассвело, и комната тонула в утренней полутьме. Полежала, не открывая глаз, силясь понять, что же меня в такую рань разбудило, и, осознав, повернулась к мужу. Он не спал – смотрел на меня внимательно, и в лице его было всё: и страх, и раскаяние, и тревога, не было только озорных молчаливых чёртиков – моих знакомцев, смешливо подмигивающих мне оттуда, да всегдашней улыбки, за которой пряталась, порой, затаённая боль. Чуть приблизившись к нему и протянув руку, я осторожно прикоснулась к его щеке. Он быстро поднял взгляд, в котором плескались и вопрос, и надежда, а я ободряюще улыбнулась, поднялась, отчего-то совсем не стесняясь своей наготы, и пошла в ванную, предоставив ему возможность самому справляться со своими эмоциями.

Душевая кабина работала в режиме «тропический ливень» – она сначала недолго набирала воду, а затем обрушивала её прохладным водопадом на голову. Задрав голову, я подставляла лицо этим струям и ждала следующего потока воды, когда на плечо мне легла горячая его горячая рука.

Он стоял рядом как изваяние, решительно глядя мне в лицо. Меня словно обдало упругим теплом – от его тела исходила волна терпкого, первобытного возбуждения. Я сделала шажок назад, – в испуге, разгадав его мысли, – но не тут-то было, он, прожигая меня серьёзным, почти горящим взглядом, перехватил мои руки, впечатал грудью в стенку, и, обездвижив всё тело, нашёл губами губы. Ни трогательной нежности давнишних ласк, ни животной похоти вчерашней ночи не было в этом поцелуе – только слепая уверенность в себе, знание, что всё будет так, как захочет он – и никак иначе, да ещё страсть, надёжно удерживаемая в узде.

Потоки воды с шумом низвергались на голову, затрудняя, сбивая дыхание, он скользил руками о влажному телу, ничего не боясь, не стесняясь, и никуда не спеша – опытный мужчина, знающий цену своим прикосновениям, уверенный в их магических свойствах, и пальцы его на самом деле творили магию – нервировали, сводили с ума, с филигранной точностью находя именно те точки, от касания к которым становилось невозможно дышать, и подгибались ноги, и сознание выкидывало неописуемые коленца, то расширяясь до размеров вселенной, то сжимаясь до чёрной точки его зрачка.

— Стой, перестань! – то ли выкрикнула, то ли прошептала я. Он тотчас же оторвался. – Я не могу… Ты мешаешь мне думать!

— Думать? – опешил он, задыхаясь, и грудь его заходила ходуном – от смеха, касаясь моих сосков, раздражая, щекоча их короткими, вьющимися волосками. – Да я вовсе не хочу, чтобы ты думала! Думать! Да я уже два года мечтаю вытрясти все мысли из твоей глупой, непослушной башки!

Он снова погрузил мою голову в свою большую ладонь, притянул к себе и – что скрывать? – думать я действительно перестала. Дальше уже началась голая химия или физика – как знать? Руки мнут скользкое тело, и сбитое дыхание, и сведённое судорогой лицо, и гортанный крик, и прокушенная от страсти губа, сумасшествие, огонь по венам – великое чудо, которое, может быть, не со мной и произошло.